Леди Мэри обожала шляпы с широкими полями, украшенные изящными страусиными перьями, наклеивала на лицо черные мушки, обильно посыпала волосы пудрой и носила платья из тяжелой парчи, считая, что эта ткань выгодно подчеркивает достоинства ее не в меру располневшей фигуры. Тем, кто впервые видел эту высокую тучную женщину, казалось, что она похожа на огромную гору. Однако муж леди Мэри был еще более колоритной персоной — это был человек невероятно смелый и дерзкий. Минерва знала, почему леди Мэри все время спала. Ей просто было скучно. Как-то раз она сказала Минерве, что после смерти мужа жизнь утратила для нее смысл и она не живет, а просто ждет того момента, когда Господь призовет ее к себе и она сможет встретиться со своим Уильямом.

Из всех четверых только леди Мэри имела незапятнанную репутацию и пользовалась уважением в обществе. Однако она редко выезжала в свет. Даже тогда, когда ей нужно было появиться в обществе для того, чтобы выполнить свой долг перед семьей, она старалась увильнуть от этой неприятной обязанности. Леди Мэри предпочитала проводить время в обществе своих подруг. С ними ей было тепло и уютно.

Минерва первой заговорила о Кэролайн.

— Она сегодня вела себя очень странно. Я еще никогда не видела ее в таком смятении, — сказала она, заканчивая рассказ о том, как Кэролайн писала письмо.

— Кому было адресовано это письмо? — спросила Виолетта.

— Мистеру Феррингтону — джентльмену, которого вы видели вчера вечером.

Сев на подушки, Шарлотта удивленно посмотрел на Минерву.

— Ты спросила у Кэролайн, зачем она ему пишет?

Минерва покачала головой.

— Кэролайн очень скрытная. К тому же мне показалось, что она испугалась того, что я могу задать ей этот вопрос.

— Тогда почему же ты не спросила ее об этом? — поинтересовалась Шарлотта. Она говорила по-английски с легким французским акцентом. — Я бы обязательно спросила, — сказала она и, услышав тяжелый вздох Минервы, недовольно поморщилась. Они уже спорили на эту тему. — Она ведь твоя племянница…

— Только по мужу. И это не дает мне право вмешиваться в ее жизнь.

— Но она намного младше тебя. Молодые люди всегда должны советоваться со старшими. Мне так кажется. Это единственное преимущество, которое дает нам старость, — сказала Шарлотта и снова сунула в рот мундштук.

— Кэролайн хочет чувствовать себя независимой, — сказала Минерва, поставив локоть на стол. — После того как умер ее муж, она ни с кем не советуется, даже со мной. Временами я даже беспокоюсь о ней.

— Она была счастлива в браке? — спросила Шарлотта.

— Понятия не имею, — пожав плечами, ответила Минерва. — Трамбалл умер в 1810 году. Я его совсем не знала. Вскоре, после того как он появился на свет, я уехала на континент [6] и вернулась в Англию за несколько месяцев до его смерти. Мои родственники отреклись от меня, и только Кэролайн оказала мне радушный прием. Ей даже пришлось пойти против воли Трамбалла, хотя она не хотела, чтобы я знала об этом. На его похоронах она предложила мне жить у нее. Она никогда не рассказывала мне о своей семейной жизни. Это — запретная тема, и мы никогда ее не обсуждаем, — призналась Минерва, погладив пальцем ножку бокала. — Да, я пыталась расспросить ее об этом, — сказала она, посмотрев на Шарлотту (баронесса уже открыла рот, очевидно, собираясь задать ей именно этот вопрос). — Это было сразу после смерти Трамбалла. Я думала, что если Кэролайн расскажет мне все, то это поможет ей пережить смерть мужа. Однако она не любит откровенничать. Кэролайн была единственным ребенком в семье, и, похоже, отец воспитал ее в исключительной строгости.

— Как ты думаешь, Трамбалл бил ее? — спросила Виолетта, озабоченно сдвинув брови.

Минерва знала о том, что преподобный Миллз был человеком очень набожным, однако это не мешало ему жестоко избивать свою жену. Граф Алексей Варваринский не только показал Виолетте, что такое настоящая любовь, но и, можно сказать, спас ей жизнь.

— Нет, думаю, что он ее не бил, — ответила Минерва. — Однако мне кажется, что Кэролайн не любила его. Я знаю, что она не была с ним счастлива.

— Мужчина может обидеть женщину не только делом, но и словом, — сказала Шарлотта. — Некоторые англичане любят своих собак гораздо больше, чем жен, — заметила она, печально улыбнувшись. — Именно по этой причине многие женщины предпочитают быть любовницами мужчин, нежели их женами, n’est-ce pas [7] ?

— После праздничного обеда, который мы устроили для Кэролайн в день ее рождения, я спросила, не хочет ли она снова выйти замуж, — сказала Минерва.

— И что же она тебе ответила? — поинтересовалась Виолетта.

— Она сказала, что не имеет ни малейшего желания выходить замуж во второй раз, даже несмотря на то что наивный отец Тилтон каждую неделю делает ей предложение. Она также сказала, что этот этап ее жизни остался в прошлом. — Минерва, нахмурившись, добавила: — Этот джентльмен (я имею в виду отца Тилтона) никак не может смириться с тем, что Кэролайн постоянно ему отказывает, и упорно добивается ее согласия. Хотя когда он делает предложение, в его словах нет ни малейшего намека на нежные чувства.

— Но почему она не хочет снова выйти замуж? — спросила Виолетта. — Она ведь молода и очень красива.

— Да, я тоже сказала ей, что она совершает большую глупость, отказываясь от семейного счастья, но потом… потом она призналась мне, что бесплодна. — Минерва посмотрела на подруг. На их лицах появилось выражение озабоченности и сочувствия, сменившее выражение крайнего любопытства. — Она права. Какой мужчина захочет иметь бесплодную жену? Тем более мужчина, равный ей по статусу и положению в обществе.