— Нет, благодарю вас… Знаете, миссис Хэрриот, — начала Кэра, — кажется, мне пора возвращаться в Лондон…

Пожилая дама бросила на девушку быстрый взгляд. Девушка очень красива. Тут и говорить нечего. Даже слишком красива. Не удивительно, что она разбила Ричарду сердце. Однако, что бы там ни было, она была актрисой!.. Не то что Филиппа — достойная дочь достойных родителей… Миссис Хэрриот был свойствен некоторый снобизм. Тем не менее она сделала для сына все, что могла, и, кроме того, не могла не признать, что эта актриса оказалась тихой и воспитанной девушкой.

— К чему так спешить, моя дорогая, — любезно проговорила она. — Но если…

— Да, — договорила за нее Кэра, — я уже и так злоупотребила вашим гостеприимством. Вы были очень добры ко мне, как и уверял меня капитан Хэрриот.

Миссис Хэрриот решилась пойти немного дальше.

— Сын чувствует себя виноватым в случившемся и рад был вам услужить…

— Да-да, — кивнула Кэра.

— Я видела ваши фотографии в газетах. На них с вами рядом всегда был партнер… Клод, кажется?

— Да… — пробормотала девушка, опуская глаза.

— Вы были очень привязаны друг к другу, не так ли? — не успокаивалась миссис Хэрриот.

— Мы даже собирались пожениться…

— А теперь? — вежливо осведомилась мать Ричарда.

Кэра горько усмехнулась. Не хватало еще обсуждать Клода с матерью Ричарда!.. Клод бросил ее, а это само по себе было очень унизительно.

— А теперь все кончено, — резко сказала она.

Миссис Хэрриот не хотела показаться жестокой, но вместе с тем желала поскорее выпроводить актрису из Мэнора. Того и гляди вернется Филиппа.

— Вы должны остаться, пока хорошенько не отдохнете, — сказала она. — По крайней мере до ближайшего уик-энда.

Кэра не успела ответить. В гостиной появился старый дворецкий.

— Вас к телефону, мадам, — доложил он. — Это междугородний звонок.

Миссис Хэрриот извинилась перед Кэрой и вышла.

Девушка задумчиво смотрела на огонь в камине. Ею овладела странная тоска. Лучше бы она вообще не приезжала в этот дом. Честно говоря, она и не хотела сюда ехать… Однако возвращение в Лондон тоже не радовало. Там все напоминало о Клоде, о том золотом времени, когда они были вместе… Кроме Ричарда, никому не было до этого дела. Да и Ричард утратил право сочувствовать посторонней девушке.

Миссис Хэрриот снова вошла в комнату. На ее лице было написано беспокойство.

— Как неудачно, — проговорила она. — Ближайшим поездом я должна выехать в Плимут. Меня зовет сестра. Ее муж находится при смерти, и она хочет, чтобы я была рядом.

— Мне очень жаль, — кивнула Кэра.

Миссис Хэрриот сразу забыла, что главной ее задачей было поскорее спровадить актрису. Все ее мысли перенеслись к сестре, и она стала просить Кэру, чтобы та оставалась в Мэноре, сколько пожелает.

— Не возражаете, если вам придется пожить одной? Дом и прислуга в полном вашем распоряжении… А через неделю я вернусь вместе с сестрой Дженни…

Кэра не стала отказываться. Ей нечего было терять. Она все еще прихрамывала… Но, что важнее всего, она начала привязываться к дому, где жил Ричард, и была не прочь побыть здесь одна. Что может быть лучше: она отдохнет и постарается избавиться от своих тревог.

Снег таял. Дули сильные ветра, которые гнули деревья и сбрасывали с веток остатки снега. Поля снова зазеленели, а по обочинам дороги зацвели первые подснежники. Закутавшись в шубу, Кэра выходила на прогулки и, опираясь на тросточку, с каждым днем увеличивала расстояния. Она старалась внушить себе, что однажды снова сможет танцевать.

Вот уже прошло три дня с тех пор, как миссис Хэрриот отправилась к сестре в Плимут. Кэра вошла в гостиную, включила радио и, настроившись на какую-то волну, попыталась сделать под музыку несколько танцевальных па.

Оркестр играл до боли знакомую мелодию. Но, увы, дуэта «Кэра и Клод» больше не существовало. Кэра сжала зубы и постаралась двигаться, как прежде. Все оказалось тщетно. Колено ужасно болело, а нога отказывалась слушаться.

Кэра затянулась сигаретой, а ее глаза наполнились слезами. Оркестр продолжал весело играть.

— Ничего! — сама себе сказала Кэра. — Ведь я еще не потеряла голоса!

И тут же запела:

Не бойтесь мечтать!

Мечтатели знают, что в явь превращаются сны…

Но вдруг ее голос прервался. Словно в одно мгновение в ней умерла прошлая Кэра. От горя и отчаяния она закрыла лицо ладонями и дала волю рыданиям.

Однако вошел дворецкий, и она поспешно вытерла слезы. Как будто ничего не случилось… Дворецкий сказал, что ее просят к телефону.