Однажды...

Но до «однажды» было по-прежнему далеко. Братство все еще не выбрало нового лидера, хотя по общему согласию и в силу своих действий Эцио и Макиавелли заняли место временных руководителей. Но все это было временно. Формально совет так и не одобрил их назначение.

А еще его терзали мысли о Катерине.

Эцио полностью доверил Клаудии восстановление «Цветущей розы», не контролируя сестру и не вмешиваясь. Если она настолько самонадеянна, что ж - будь, что будет. Если у нее ничего не выйдет, по крайней мере, это случится не по его вине. Но бордель был важным звеном в цепи Эцио, и он признался сам себе, что если он до конца и не доверяет сестре, то должен попытаться положиться на нее в этом деле. Пришло время доверить ей работу - посмотреть, справится ли она. Это испытание.

Когда Эцио вернулся в «Цветущую розу», он был одновременно удивлен и доволен. Все прошло успешно - так же, как когда он сам занимался ремонтом казарм Бартоломео (хотя даже тогда он был достаточно сдержан и практичен, чтобы не требовать выплаты всех долгов). Он постарался не показывать восторга, рассматривая роскошные комнаты, увешанные дорогими гобеленами, широкие диваны, мягкие шелковые подушки и бокалы с белым вином, охлажденным плавающими в них кубиками льда - большая роскошь.

Девушки выглядели как дамы, а не шлюхи, а, судя по их манерам, кто-то, видимо, научил их быть более утонченными. Что же касается клиентов - Эцио сделал вывод, что дела шли успешно. И, хотя у него были определенные сомнения по поводу того, как дела шли раньше, сейчас в успехе сомневаться не приходилось. Оглядев центральный зал, Эцио увидел дюжину кардиналов и сенаторов, членов папского кабинета и других должностных лиц курии. Все веселились, были расслаблены, и ничего, Эцио на это надеялся, не подозревали. Но необходимость заплатить девушкам напрямую зависела от ценности информации, которую куртизанки Клаудии смогут добыть из кучки этих продажных тварей.

Он заметил сестру - скромно одетую, к его радости, - слишком (по его мнению) ласково разговаривающую с Асканио Сфорца, бывшим вице-канцлером курии, который после своего краткого позора снова вернулся в Рим в попытке вновь заслужить благосклонность Папы. Когда Клаудия увидела Эцио, выражение ее лица изменилось. Она извинилась перед кардиналом и подошла к брату, едва заметно улыбаясь.

– Добро пожаловать в «Цветущую розу», брат, - сказала она.

– Ну, да, - он даже не улыбнулся.

– Как видишь, это самый популярный бордель в Риме.

– Коррупция останется коррупцией, в какие тряпки ее не обряди.

Клаудиа закусила губу.

– Мы хорошо справились. И не забывай, благодаря кому это место все еще существует.

– Да, - отозвался Эцио.
– Похоже, деньги Братства оказались удачно вложены...

– Это еще не все. Пойдем в кабинет.

К своему удивлению, в кабинете Эцио увидел Марию, которая вместе со счетоводом разбиралась в бумагах.

Мать и сын сдержанно поздоровались.

– Я хотела показать тебе вот это, - произнесла Клаудиа, протягивая книгу.
– Там записано все, чему я учу своих девочек.

– Твоих девочек?
– Эцио не смог скрыть сарказм в голосе. Сестра чувствовала себя в этом бизнесе так же хорошо, как рыба в воде.

– Почему бы и нет? Взгляни, - Клаудиа держалась скованно.

Эцио быстро пролистал книгу.

– Довольно скромный список.

– Думаешь, у тебя получилось бы лучше?
– насмешливо спросила она.

– Разумеется, - огрызнулся Эцио.

Почувствовав, что обстановка накаляется, Мария отложила счеты и подошла к детям.

– Эцио, - сказала она, - Борджиа осложняют жизнь девочкам Клаудии. Они стараются держаться подальше от неприятностей, но избегать подозрений становится все труднее. Есть кое-что, чем ты бы мог им помочь...

– Я учту. Покажете, с кем надо разобраться, - Эцио снова повернулся к Клаудии.
– Что-нибудь еще?

– Нет, - она помолчала, а потом добавила, - Эцио...

– Что?

– Ничего.

Эцио повернулся, чтобы уйти и сказал:

– Вы нашли Катерину?

– Мы над этим работаем, - холодно ответила сестра.

– Рад это слышать. Хорошо. Когда узнаешь, где они ее держат, сразу приходи ко мне на остров Тиберина.
– Он прислушался к звукам веселья, доносившимся из главного зала.
– Я надеюсь, это не составит для вас труда.

И он ушел.

Уже на улице он осознал, что вел себя как подонок. Они проделали огромную работу. Но сможет ли Клаудиа постоять за себя?

Мысленно он пожал плечами. Он в очередной раз признал, что настоящий источник его гнева - его неуверенность в способности защитить самых дорогих для него людей. Да, он нуждался в них, но всегда помнил, что страх за их безопасность угрожает ограничить его действия.

Вскоре после посещения борделя Эцио, наконец-то, встретился на острове Тиберина с Макиавелли. Сперва Эцио держался холодно, - ему не нравилось, что кто-то из членов Братства куда-то отправился, не сообщив об этом, - но в глубине сердца, Ассассин признал, что должен сделать исключение для Макиавелли. Действительно, само Братство было союзом вольнодумцев, свободных духом людей, которые действовали сообща не по принуждению или из послушания, а исходя из общности взглядов и интересов. Они не его собственность, и он не имеет права контролировать кого-либо из них.