— Нет, — сдавленно шептал он. — Нет, нет, что вы! Что значит, только переночевать?! Не могу, даже не просите!..

— А может быть, порекомендуете частников, сдающих квартиры или дома? — переговоры вёл Олег, потому что Саша и Вера, сбросив сумки на диван, умотали на поиски детского дома. Ариадна побежала с ними вместе.

Казалось, он сейчас расплачется:

— Да откуда ж я вам таких возьму! Я тут десять лет, и за это время вы первые гости!

— А кто ж тогда комнату занял, если мы первые?

— Ну, вторые! Ну и что? Всё равно!

— Слушай, парень… а ты сам где живёшь?

— Что?

— Двое могли бы поселиться здесь, а двое у тебя, а тебе бы заплатили… ну, скажем… — Олег прикинул, сколько было бы, с одной стороны, не жалко, а с другой, не стыдно и решил:

— Две тысячи.

Парень неожиданно радушно улыбнулся:

— В сутки, под расписку и деньги за первые сутки вперёд.

Олег покрутил головой:

— Ну ты коммерсант!

Парень развёл руками:

— Се ля ви! Всё стоит денег!

— Ладно, ладно, мы согласны, рассказывай, где что…

Получив ключи от дома в обмен на две тысячи и поставив подпись под наскоро набросанной "распиской", Олег уложил сумки в гостиничном "номере" и отправился на поиски дома.

"Дом" оказался таким же шикарным, как и "номер": одноэтажная двускатная хатка, с одного боку подпёртая облезлым бревном и сваленными горкой ржавыми рельсами вместо ступенек.

— Да, — присвистнул Олег. — Надо помолиться, что ли, чтоб случайно дождь не пошёл! Нас же отсюда смоет…

Насколько Артур сумел понять, агентство "Флауэр" успело подготовить все документы на усыновление Алёши Иванова семьёй каких-то Смитов. Они, конечно, были богаты, и, судя по условиям договора с "цветочками", расставались с приличной суммой, которой хватало даже на перевоз в Америку Аяза Вахитовича… Вот только Кривошапкина не покидало ощущение, что "Смитов" на самом деле не существовало, а все деньги тратило само агентство, щедро одаривая взятками всех, кто только интересовался — почему в документах на усыновление нет ни одной фотографии приёмных родителей?

Алекс засела за компьютер и старательно перебивала "Смитов" на "Миллеров".

Никто не расходился, словно все чего-то ждали.

Артура так и подмывало сесть рядом с Алекс и от души полапать её, но он вовремя сообразил, что теперь, когда "Крысиная Королева" переключила внимание с Серёги на него — ведь он был главным договаривающимся — ему не стоит открыто заигрывать со своей кошечкой.

Она, кстати, тоже сообразила, что так надо, и только изредка предлагала Артуру посмотреть, правильно ли заполняет на компьютере бланки.

Алекс печатала "te extra~no", "mi alma", "mi coraz'on" [22] … и Артур не оставался в долгу, качая головой и "поправляя ошибки": "mi cari~no", "mi ni~nita" [23]

Чем ближе подбиралось к концу оформление, тем большие сомнения одолевали Кривошапкина: разве так быстро документы на усыновление обстряпываются? Да, конечно, свою роль сыграло то, что документы уже были единожды оформлены на Смитов и теперь в них только меняли имена (и вписывали новые пункты). А ещё Миллеры не торговались и даже сами предлагали платить-платить-платить и ещё раз платить-платить-платить баснословные суммы за каждый чих… но это могло объяснить только рвение Алекс. Это же её "цветочкам" перепадал огромный куш от забугорных миллионеров! А что вызвало небывалое благодушие Сейфулина и всех этих Федоренко, Игнатенко, Картушенко? Но, когда в кабинет директора вломились высокий тощий парень с огромной профессиональной камерой и страшненькая коротко стриженая девица с заячьими зубами и громадным оранжевым микрофоном наперевес, всё встало на свои места. Артур осознал и прочувствовал: для Ухтомска это такое знаменательное событие!

Как же! Приехали европейцы… как?! Американцы?! Да это же ещё круче! Американцы приехали усыновлять Алёшу Иванова, воспитанника краевого государственного бюджетного образовательного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей "Ухтомский детский дом"! А откуда они узнали о его существовании? Как? Не может быть! Такая трогательная история! А как относится Вахит Аязович (Артур не удержался и похлопал в ладоши — не он один не способен запомнить имя-отчество директора!), то есть, простите, Аяз Вахитович к тому, что его подопечный отправится за океан? Уау! Хорс-бридинг центер "Гринвуд" Уау! Ит из кул! А ю хейв но чильдрен примерно ту май эйдж? Ноу? Со вери шад…

По просьбе телевизионщиков в кабинет притащили испуганного, ничего не понимающего Алёшку. Он увидел Алекс и закаменел, немножко оттаял, только когда Артур приказал Серёге взять его на руки и показывать фото лошадей, а сам взашей вытолкал из кабинета и журналистку, и оператора, перемежая русские ругательства с английскими. В коридоре он доступно объяснил, что считает издевательством над личностью ту шумиху, которую телекомпания пытается раскрутить вокруг этого усыновления — издевательством над личностью ребёнка! Кажется, именно эта горячая и прочувствованная речь и удовлетворила, наконец, потребности репортёров. Вы только подумайте, какая замечательная мама будет теперь у простого русского мальчика Алёши Иванова! Она горы свернёт и голыми руками задушит каждого, кто мог бы причинить вред её ребёночку! Всё-всё-всё, мы уже уходим! Осторожнее, камера!..