— Как ты и сказала, в розарии. На той самой скамейке, где ты сидела.

— Спасибо. Правда, не знаю, что мне с ним делать.

Виктория протянула руку, чтобы взять каблук, но Невил неожиданно вновь зажал его в кулаке.

— Сначала скажи: как ты себя чувствуешь, как нога?

— Спасибо, все в порядке. Вчерашний компресс очень помог. Видишь, хожу! — Но я чувствовала бы себя еще лучше если бы или совсем не узнала тебя, или между нами все наконец решилось! — пронеслось в мозгу Виктории.

— Ты передумал отдавать мне каблук? — спросила она затем.

— У меня есть идея получше. Зачем тебе каблук? Давай уж я заберу у тебя туфлю и починю у себя, на конюшне. Ведь, если не ошибаюсь, это твои любимые туфли?

— Да, — ответила Виктория с оттенком робкой надежды.

Она даже не догадывалась, что тем самым сводит Невила с ума. Присутствовавшая в ней смесь нерешительности с явным намеком на внутренний огонь казалась ему чертовски интригующей. А в сочетании с красотой делала просто неотразимой. Невил чувствовал, что держать себя в руках ему чем дальше, тем сложнее.

С другой стороны, если Виктория окажется слишком осторожной или скованной, ему никогда не удастся пробиться сквозь ее защитные барьеры.

Впрочем, как ни грустно, если никаких отношений между ними так и не возникнет, то, возможно, это и к лучшему. Виктория оказалась слишком близка к идеалу Невила, поэтому чувствовать себя с рядом ней спокойно он не в состоянии. И это сейчас, когда она не подает каких-либо знаков, указывающих на желание сблизиться. Но если же нечто подобное произойдет, Невил пропал.

Минувшей ночью он много думал о том, стоит ли вообще давать продолжение истории со сломанным каблуком. Не лучше ли прямо сейчас поставить точку и перестать думать о Виктории?

Но что, если судьба свела его именно с той женщиной, о которой он давно мечтает?

Промчавшаяся в мозгу мысль подтолкнула Невила к действию.

— Если тебе действительно так нравятся эти туфли, то я хотел бы их починить, — сказал он негромко, глядя Виктории в глаза.

Она отвела взгляд.

— Мне неловко тебя утруждать...

— Что ты, я буду рад сделать для тебя что-нибудь приятное, — еще тише произнес Невил.

Виктория замерла. Спустя мгновение она подняла голову и внимательно посмотрела на Невила. Он ответил прямым серьезным взглядом.

— Что ж... — Она взволнованно облизнула губы.

Глядя на это, Невил не мог остаться равнодушным. Его вдруг охватило такое сильное волнение, что он с трудом сохранил внешнее спокойствие.

— Что ж, — повторила Виктория, — тогда возьми их. Туфли, я имею в виду. — И после короткой паузы добавила: — Пожалуйста. — Она отступила в сторону, тем самым приглашая Невила войти.

Он как можно непринужденнее улыбнулся, переступил порог и сразу направился в гостиную.

— Где они, там же, куда я их вчера поставил?

— Да, под диваном.

— Верно, вижу. — Через минуту Невил вернулся к двери с туфлями в руке.

— Возьму обе, если не возражаешь, ведь они должны выглядеть одинаково.

— Да-да, конечно.

Наступил момент, который в каком-то смысле можно было назвать критическим. Невил с легкостью придумал бы повод, позволяющий остаться в номере и развить ситуацию в направлении сближения с Викторией. Но она выглядела такой напряженной...

— Ну, пойду, пора возвращаться к лошадям, — произнес он, словно пробуя лед на прочность. Вместе с тем у него возникло ощущение дежавю, ведь вчера вечером происходило почти то же самое. Видя, что Виктория не проявляет никакой инициативы, он сделал движение к выходу.

И в этот момент Виктория произнесла:

— А не хочешь ли...

Невил мгновенно остановился.

— Да?

Щеки Виктории окрасились легким румянцем.

— Ну, я подумала, что, возможно, ты захочешь выпить со мной чашечку кофе?

С тобой — что угодно! — вспыхнуло в голове Невила.

Тем не менее он помедлил, взвешивая про себя, является ли предложение простой любезностью или Виктория действительно не прочь провести с ним еще некоторое время.

— Правда, кроме кофе у меня только пакетик крекеров. Угощение более чем скромное, — добавила она.

И эти ее слова решили дело. Невил почувствовал, что никакая сила не заставит его сейчас уйти. Однако ему не хотелось спугнуть Викторию быстрым согласием, поэтому, лукаво щурясь, он спросил: