Посмотрела на него задорно, мол, прорвусь. Он усмехнулся. Я, сделав движение рукой по столу, словно писала, откинулась на спинку стула.

Сегодня на мне был женский вариант тюремной робы. Узкие штаны и длинная туника с глухим воротом и длинными рукавами. Все ядовито-серое, грубое. Только плотный шарф чуть помягче.

Рауле намек понял, вышел из комнаты, буквально через минуту вернулся с листом бумаги и карандашом. Подал, но не отошел, остался стоять у меня за спиной.

Меня его присутствие так близко нисколько не смущало. Так что если он собирался таким образом действовать мне на нервы, то прогадал.

Повертев карандаш в руке и улыбнувшись своим мыслям, я написала только одно слово: «убить». Сдвинула листок, предлагая забрать.

Он взял бумагу, отошел, словно в надежде, что там появится что-нибудь еще.

– У вас не нашли оружия.

Я закатила глаза и протянула руку.

Написала еще одно слово: «выбросила» и вернула ему.

– Где?

Теперь он уже сам подал мне листок.

«Не помню».

Он кивнул, словно ничего иного и не ожидая.

– Вас ведь зовут не Хиш?

Я как можно беззаботнее качнула головой. Жаль, что я не назвалась его соседу другим именем, но если бы те вздумали проверить…

Они обязательно найдут мои следы, когда начнут искать. Меня это не пугало. Там, где могла вестись запись, я молчала.

– Кто такой Артур?

Он остановился сбоку, мне пришлось повернуться, чтобы он мог увидеть, как я приподняла бровь.

– Первое попавшееся?

Я кивнула.

– Заметьте, первое попавшееся имя, пришедшее вам в голову, принадлежит явно не старху. Для нас оно редкое. У вас крепкое, тренированное тело. Вы владеете приемами рукопашного боя, причем весьма оригинального. – Я чуть смутилась, признавая его правоту, а он все так же доброжелательно продолжил: – Я видел запись ночного происшествия и сумел оценить ваши навыки. Ограниченное пространство, сильный, подготовленный противник… Думаю, если дать посмотреть специалистам, те быстро разберутся, где вас могли так научить.

Отведя взгляд, я вспомнила про демонов. Ведь была мысль про подставу… Но, чтобы придумать этот ход, нужны были хоть какие-то основания. А их не было!

Будто вторя моим мыслям, он заговорил вновь:

– Если бы не это происшествие, ваше прошлое для меня выглядело бы совершенно иначе.

Хотела бы я ему ответить, но… не могла.

– А еще я надеялся на ваше благоразумие. – Он опять остановился напротив. – Но, кажется, вы не знаете, что это такое.

Я чуть заметно улыбнулась.

Рауле был прав: когда я родилась, это весьма незаменимое для выживания качество уже закончилось.

– Хиш! – неожиданно для меня повысил он голос. Я вздрогнула, но лишь потому, что имя было чужим. Он понял, что перестарался, поэтому дальше говорил тише. – Неужели вы готовы умереть? Или все еще не понимаете, что это все всерьез?

Он казался заботливым. Слишком.

Я тяжело вздохнула и закрыла глаза.

Я устала. От него, от бесполезного разговора, от всего.

– Что ж, – Рауле тяжело опустился на стул. – Попробуем еще раз.

Моих намеков он не понимал, или… не хотел. Мужчина! Пойдет до конца…

– Вы пришли ко мне, чтобы я вам помог?

Мне хотелось кивнуть, но… я не могла этого сделать. Ради него.

Показала взглядом на листок.

– Убить… – В его голосе мне послышалась нотка отчаяния. Я ошибалась, этого быть не могло. – Я вам не верю. И не потому, что мне не хочется верить в эту откровенную чушь, просто ни один здравомыслящий продавец не отправит своего доставщика с товаром, приказав ему по пути убить офицера службы розыска. Звучит бредом.

Пожав плечами, снова посмотрела на листок.

Наше общение затягивалось. Слишком. Молчать я могла долго, но лучше бы все закончилось скорее.

Моим спасением от него вспыхнул экран комма. Рауле прочитал сообщение, нахмурился.

– Мне приказано прекратить допрос.

Улыбаться мне тоже надоело, но я сделала это. Опять для него.

– Вы рано радуетесь, – жестко произнес он, заставив меня насторожиться. – Пока вы были здесь, у вас были шансы. Минимальные, но были. – Недоверие на моем лице он проигнорировал. – Завтра вас переведут в императорскую тюрьму. Оттуда у вас будет только один выход.

Императорская тюрьма… Четырехугольное сооружение на самой границе дворцового комплекса. Охранялось личной гвардией императора. Ни одного побега за все время ее существования.

Я знала, Индарс как-то показывал. Издалека.

Я могла утешить себя, что мой арест нарушил планы Ивара, но не стала этого делать. Он, Шахин… все в прошлом.

– А вы ведь не боитесь, – удивленно заметил он, когда я подняла на него взгляд. – Что же такое было в вашей жизни, что смерть вас больше не страшит?