Ну и жизненный опыт, конечно. Иногда стоило послушать чужие советы. Последую вряд ли, но на умную мысль натолкнуть вполне могут.

– Тебе нужно возвращаться на Гордон и браться за очередной заказ. Тосор тебя уже сколько раз вызывал?

Я улыбнулась. Грустно.

– Четыре.

– А ты?

Прикрыв на мгновение глаза, я тяжело вздохнула.

– Я не могу.

Тот откликнулся почти сразу.

– А ты пробовала? – Возразить он мне не дал. – Гибель «Химеры» не подтверждена. Мы сами облазили зону боя – ничего. Остаточные следы не доказательство. Ни один из вольных капитанов не взял на себя эту «победу». Разговоров много, конкретных данных – нет.

Стас был прав.

На Тандоре мы не задержались, только взяли маяк и сопровождение. Ну и переговорили с Карном. Я собиралась это отложить, но помощник Артура настоял.

Лучше бы это сделала я, узнала бы о завещании своего «жениха» немного позже.

Я могла предполагать все, что угодно, но только не получить в качестве наследства его базу. Хорошо еще, с несколько успокаивающей оговоркой: «Через половину стандартного года после известия о моей смерти. В течение этого срока за Тандор отвечает Карн Махи».

– Мне уже почти стыдно, – пролепетала я, но его мое блеяние не обмануло.

– Так-то лучше. – Он поднялся с кресла, подошел к двери. – Ты знаешь, мы за тебя кому угодно глотку перегрызем. Но когда ты раскисаешь, мы становимся похожими на слепых кутят. – И, не сделав даже паузы, спросил: – Передать Дарилу, чтобы готовил корабль к старту?

Я покачала головой:

– Сама.

Сползла я с лежанки не сразу, дала себе несколько минут, чтобы осмыслить все, что он сказал. И дело было не только в том, что он озвучил мне мои же сомнения.

Я не верила в смерть Артура. Он не был безрассудным, умел реально оценивать риск и чувствовал опасность. У него была только одна слабость – я, но даже в этом случае он вряд ли бы начал действовать спонтанно, не предусмотрев самого худшего варианта и не обезопасив себя. Свою жизнь он оценивал очень дорого.

Это не значило, что он не был способен на спонтанные поступки, но даже они получались у него какими-то уж слишком разумными.

Все было так. Но именно с его «Химеры» пришел сигнал: «Веду бой с превосходящим противником» – и именно его корабль после этого бесследно исчез.

Но Стас затронул еще один момент, о котором я иногда забывала. Кроме собственной боли у меня были они – мой экипаж. Ради них я должна была оставаться сильной, чего бы мне это ни стоило.

– Костас! – дожидаться, когда он отзовется, я не стала. Просто приказала, рассчитывая на его благоразумие: – Вырубай свою шарманку.

Ответа не последовало. Или Стас попросил отключить слежение, прежде чем начать наш короткий, но очень своевременный разговор, или… у моего хакера удивительно вовремя сработал инстинкт самосохранения.

Душ был удивительно приятным. Такое ощущение, как после долгой болезни…

«Отставить, лейтенант Орлова», – оборвала я сама себя. Потом фыркнула. Тело отреагировало в соответствии с тем, что было вбито годами обучения в академии – вытянуться и отдать честь. В голом виде да под бьющими струями воды… только и оставалось, что отдать…

Истерический хохот заставил сползти на пол. Ассоциации выглядели нетривиально.

Я вошла в рубку, улыбаясь, упакованная в новенькую форму. Мы с Артуром придумали ее давно, но все как-то не было случая, чтобы представить ее на суд моих мальчиков. Той самой улыбкой, которая заставляла моих сорванцов пугаться, обещая нашим врагам множество неприятностей.

Дарил обернулся первым, окинул долгим взглядом.

– Я тебя в таком виде на Гордон не пущу.

Я посмотрела на Тараса, который наконец-то отвлекся от своего занятия.

– А ты что скажешь?

– Сексуально, – как-то задумчиво произнес ангел, – но с демоном согласен.

Я надула губки:

– Злые вы…

– Что?! Курс рассчитывать? – суетливо влетел в рубку Костас и… замер, ошеломленно. Потом выдавил из себя: – Может, не стоило так откровенно?

Я еще раз взглянула на собственное отражение в зеркальной панели. Ничего такого, из-за чего бы эта троица начала вести себя неадекватно.

Ну, черные брючки в обтяжку. Ну, вместо ботинок высокие сапоги. Ну, тонкая белая рубашка с большим воротом, откинутым сейчас на плечи, и широкими рукавами, стянутыми манжетами. Ну, мелкие пуговички расстегнуты ниже, чем сделала бы скромная барышня.

Лично я сама себе нравилась, а для женщины это много значит.

– Рассчитывать, – повернулась я к Костасу. – И переодеваться не буду, меня уже достал тот серый балахон.

На свое счастье, спорить со мной они не стали, лишь переглянулись. Заговорщицки. Кажется, по прибытии на Гордон меня ожидает сюрприз.