– Звучит как ваше согласие. – В его глазах я увидела удовлетворение сытого хищника.

Впрочем, меня это нисколько не пугало. У каждого из нас была своя роль. Он свою сыграл до конца, добившись того, что ему было необходимо. Ну а я… я – проиграла.

Но кто знал, не за этим ли проигрышем скрывалась моя победа.

– Извините, но леди Таши больше не танцует! – Джессика очень ловко выхватила меня из рук очередного кавалера и потянула за собой.

Я не смогла даже огрызнуться.

Сначала разговор с Синтаром, который исчез сразу после него. Затем представление молодой чете, которая оказалась настолько рада знакомству со мной, что приглашала наведываться в гости. В тот же самый кангорат, куда меня настойчиво зазывал кангор. Потом…

Потом были танцы, о которых так много рассказывала Джесс. В ее представлении это было что-то легкое, увлекательное, похожее на чудесный сон.

Я бы назвала это кошмаром.

Ее предсказание, что я буду пользоваться популярностью, полностью сбылось. Но чаще других мелькали лица двоих, явно взявших надо мной шефство.

В тот момент, когда леди Уэлри вырвала меня из круга, я только что выбила себе право оказаться в объятиях кого-нибудь другого, кроме Игоря и Искандера.

– Куда ты меня тащишь? – прошипела я, уже не в силах удерживать на лице добродушный оскал.

Та в ответ только фыркнула.

– Потом спасибо скажешь!

Мне ничего не оставалось, как смириться. Против темперамента Джесс у меня не было действенного оружия. Насколько я успела понять, иногда перед ним пасовал и сам лорд Уэлри.

Или делал вид, что пасовал.

Пока добирались до моих покоев, а тянула она меня именно туда, я вспомнила об одной странности, что сначала не бросилась мне в глаза, а вот теперь вдруг показалась очень важной.

Увы, спросить, куда делась сначала моя троица, а потом и парочка – капитан и канир, – я не успела. Мы уже пришли.

– Переодевайся, – сунув мне в руки длинную белую рубаху, до этого лежавшую на диване, она толкнула она меня в сторону гардеробной. – И быстрее.

– Это что? – вместо того чтобы молча исполнить ее просьбу, уточнила я.

– Это? – удивленно переспросила Джесс. Потом закатила глаза и выдала: – Сама все увидишь.

И я опять сдалась, надеясь, что мне это когда-нибудь зачтется.

Когда вернулась обратно в гостиную, облаченная в белый балахон с разрезами от бедра, моя подруга уже тоже преобразилась. Ее наряд не был более скромным, чем мой, но смотрелся он… восхитительно. Не будь мне известно, сколько ей лет, не дала бы и двадцати.

– Я знала, что тебе пойдет, – довольно фыркнула она. – Но твоя прическа меня смущает.

Моя прическа… меня смущала с самого утра этого очень длинного дня. Мои и так от природы вьющиеся волосы завивали в еще более тугие спиральки, начесывали, укладывали, утыкали шпильками, украшенными камнями.

Леди Уэлри сказала, что получилось просто замечательно, и была очень удивлена, когда я ляпнула, что предпочла бы очередной заказ тысяч на двести, чем пережить еще раз подобную пытку.

Что делать, у нас с ней оказались несколько разные взгляды на жизнь.

И вот теперь та же самая прическа ее совершенно не устраивала.

– Давай-ка сделаем вот так… – многообещающе произнесла она и слегка двинула рукой.

А ведь я уже почти забыла, что она называла себя ведьмой.

Все шпильки, заколки, цветочки и ленты, что удерживали сооружение из моих волос, повинуясь ее жесту, упали на пол.

Так просто…

– Пойдем босиком? – уточнила я, сделав вид, что демонстрация ее способностей меня нисколько не удивила. Ну, подумаешь… одним движением полностью разобрать всю прическу и даже избавить волосы от блесток, которыми меня щедро осыпали, закрепив прическу.

– Ой! – всплеснула она руками. – Я и забыла.

Я ей так и поверила…

Но собственное чувство тут же забылось, когда у моих ног появились маленькие тапочки с длинными лентами.

– Это что? – заставляя себя оставаться спокойной, спросила я.

– Последний писк ведьмовской моды, – улыбнулась она мне, надевая такие же. Ленты уже самостоятельно обмотались вокруг ее голеней, завязавшись игривыми бантиками. – Ну же, нас уже ждут.

Понимая, что спорить бесполезно, я подчинилась. Мысль о том, что это все скоро закончится, успокаивала, но не очень. До этого дня нужно было еще дожить.