Луса устало опустила голову на лапы:

— Я… Кажется, ты прав, Токло.

— Идем, Луса, — сказал он. — Идем с нами.

— Ладно. — На миг она крепко прижалась к Токло, обдав его теплым запахом меда, которого он не видел уже много лун. — Спасибо тебе, Токло. Ты самый хороший. Знаешь, мне кажется, я бы все равно никуда не ушла. Я тут лежала под кустом и все думала, куда же мне идти. А идти-то и некуда… Я так рада, что ты пришел за мной.

Они выбрались из-под куста и пошли под дождем обратно в пещеру. Уджурак и Каллик стояли у входа, с тревогой вглядываясь в темноту.

— Мы проснулись, а вас нет! — воскликнула Каллик, отходя в сторону, чтобы дать им пройти.

— Это я виновата, — поспешно сказала Луса. — Я… проснулась и не смогла уснуть, вот и решила посмотреть, как чувствует себя моя лапа. — Она бросила на Токло быстрый взгляд и смущенно потупилась. Он еле заметно кивнул, давая понять, что не собирается рассказывать, что случилось на самом деле. — Токло пошел посмотреть, как я там, вот и все. Знаете, что я вам скажу? Моя лапа совсем окрепла! — Луса повернулась к Уджураку: — Спасибо тебе. Думаю, ты прав, и я готова идти.

— Тогда отправимся прямо с утра! — воскликнул Уджурак, радостно сверкая глазами. Высунув нос из пещеры, он сморгнул капли дождя и рассмеялся.

Токло и сам не знал, что творится у него на душе, когда он снова улегся на песчаный пол рядом с Лусой. Он был страшно рад, что она не покинула их. Но в то же время его встревожил ее рассказ о снах. С каждым днем Луса становилась все больше похожа на Уджурака, а кому это понравится? Хватит с них одного мечтателя!

«Это все от здешнего дыма, — подумал он, закрывая глаза. — Чем скорее мы уйдем из этих гор, тем лучше будет для всех нас».

Этой ночью он спал плохо. Похоже, Каллик тоже мучили тревожные сны, потому что каждый раз, когда Токло просыпался, он видел, что она сжимает и разжимает когти и что-то ворчит во сне. А в другой раз он увидел, что Уджурак молча сидит у выхода из пещеры, глядя на затянутую дымными тучами луну.

Казалось, горы за эту ночь стали выше. Токло поежился при мысли о предстоящем путешествии, но заставил себя успокоиться и перекатился на другой бок, повернувшись спиной к выходу. Наверное, у него теперь тоже дым вместо мозгов, как у всех остальных.

«Теперь осталось только поверить в плосколицых пожирателей медведей! — презрительно подумал он. — Что за глупые сказки!»

Проснувшись на следующее утро, Токло сразу почувствовал, что Луса уже не лежит рядом с ним. Похолодев от страха, он сел и оглядел пещеру. Неужели снова сбежала?

Потом он услышал доносившийся снаружи голос Лусы, о чем-то болтавшей с Каллик возле ручья. Тут и Уджурак проснулся и, потянувшись, кивнул Токло. Вместе они вышли на свет из пещеры.

Дождь прекратился, и солнечный свет кое-где уже начал просачиваться сквозь плотную завесу облаков. Впервые за все время, проведенное ими на Дымной горе, ветер пах свежестью. Принюхавшись, Токло почувствовал в воздухе лишь слабый запах дыма.

«Это хороший знак», — хмуро подумал он, покосившись на Лусу. Она брела вдоль ручья вместе с Каллик, то и дело прыгая на стайки мальков, кишевших под лапами у медведиц.

Токло искоса посмотрел на Уджурака:

— Когда ты вчера сказал, что мы отправимся утром, ты уже знал, что дождя не будет?

— Наверное, — ответил Уджурак и засеменил вдоль ручья.

Токло недовольно фыркнул.

— Ты готова? — спросила Каллик у Лусы, обегая ее кругом по воде. — Твоя лапа в порядке?

— Ну вот, началось, — вздохнула Луса. — Считаешь меня никчемной грудой мокрого меха, да?

— Ни капельки не считаю! — засмеялась Каллик, пихнув Лусу носом в плечо. — Ты наш солнечный лучик, вот ты кто! Стоило тебе выйти из пещеры, как солнце тут же вернулось на небо.

Она смущенно посмотрела на Токло, но тот лишь кивнул головой.

— Да уж, лучик! — понурилась Луса. — Очень тяжелый, глупый и хромой луч, вот кто я такая.

— Да уж, ты и впрямь тяжеленная, — хмыкнул Токло. — Я чуть лапы не откинул, пока дотащил тебя до пещеры! И откуда что берется? Мне кажется, ты тайком обжираешься черникой, когда мы не видим.

— Неправда! — засмеялась Луса, плеснув в него водой. — Хотя мне бы очень этого хотелось.