— Когда вы ему звонили?

— Года два назад. Я хотел познакомиться с ним, понимаете? Приятно же присоединить к имени человека его лицо. А теперь уже не получится. Ужасно… я могу вам чем-то помочь?

Закончив разговор, Глория пошла на кухню — взглянуть на уродливый стол, по которому были разбросаны благодарственные письма. Выбрав второе (от находящегося в Креншоу «Центра детей — жертв жестокого обращения»), она набрала указанный в нем номер. И, пробившись сквозь несколько образованных голосовой почтой заслонов, добралась до женщины, которая отвечала за работу с жертвователями и представилась как Бетти Юнгер.

— Конечно, я знаю мистера Перрейра, — сказала она.

Глория назвалась его близким другом.

— Мне очень неприятно сообщать вам об этом, но в июле Карл умер.

Бетти вздохнула:

— Сожалею о вашей потере.

— Спасибо, — сказала Глория. — Я хотела спросить, знали ли вы его лично.

— Нам уже не один год хотелось познакомиться с ним, однако он никогда не отвечал на наши звонки и письма. Не то чтобы у нас имелась необходимость приставать к нему, он был постоянным жертвователем нашего центра со времени его основания, с 1989 года.

— Посылал вам чеки.

— Именно так, каждый июль. И в этом году тоже. Ах, горе какое. Должно быть, он отправил чек перед самой кончиной. Чек и обычные инструкции.

— Какие?

— Использовать деньги лишь в случае крайней необходимости.

Глория позвонила в третью организацию. Да, Карл был замечательным человеком, несомненно любившим детей. Нет, лично они с ним не встречались и не разговаривали. Какая трагедия. Они сожалеют о ее потере. Могут они ей чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо, — сказала она.

Четвертая организация, пятая. Все говорили одно и то же.

Она сидела за некрасивым столом, расправив пальцы поверх писем — так, словно пальцы были корнями, способными всосать щедрые дары Карла.

Сколько же он всего отдал. Это была его попытка… попытка чего? Детей он так и не завел — было ли это попыткой покаяния? Она всегда полагала, что Карл не хочетдетей — из-за своего возраста. Легче было смириться с этим, чем с мыслью о том, что он столько лет отвергает ее.

Однако теперь она получила свидетельство противоположного: его словно истекавшую кровью чековую книжку. По крайней мере, какая-то часть Карла детей любила.

И что это означало для нее?

Что он не любил ее.Никогда.

А может быть, глупые, слезливые письма просто доставляли ему удовольствие.

Познакомьтесь с Родди, мальчиком восьми лет, обладающим неодолимой жаждой жизни. И просто спросите его о его любимом хобби: о серфинге. Ему известны все лучшие пляжи, все гидрокостюмы мокрого типа, он даже умеет изображать великого Брайана Уилсона [44] .

Однако заниматься серфингом Родди не может.

Родди появился на свет с синдромом удлиненного интервала QT, врожденным дефектом сердца, который…

Глория сидела за уродливым, крытым формикой столом, пила кофе (единственный пищевой продукт, оставшийся в доме после того, как она прибралась в кухонных шкафах) и пыталась вообразить, что значит иметь ребенка с врожденным дефектом сердца.

Для начала следовало вообразить, что значит иметь ребенка.

В последнее время она прилагала массу усилий к тому, чтобы вообще ничего не воображать. Воображение стало грабителем, который выскакивал в самый неподходящий момент из-за угла, чтобы отнять у нее покой. Когда ее мысли начинали блуждать неведомо где, она думала об автокатастрофе и представляла, как держит на руках умирающего Карла. Ощущала взрыв, жар, опаляющий ее кожу, удар взрывной волны, сотрясающий ее плоть, мышцы, кости. И видела себя обращающейся — вместе с Карлом — в скелет, внутри которого тушатся ставшие жидкими органы и нетронутое сердце — их общее сердце, — которое отказывается чернеть, несмотря на сжигающее его пламя.

По собственному определению Максин Гонзага, работы у нее было больше, чем у сборщика дерьма на собачьей выставке. Глория ясно различила в ней стремление помочь. После слушания дела они встретились, и Глория предоставила Максин полный отчет о финансовых делах «Каперко». Они прониклись симпатией друг к дружке — Глории понравилось грубоватое остроумие Гонзага; Гонзага похвалила организованность Глории.

— Вы не поверите, насколько бестолковые мне иногда попадаются люди, — сказала она. — А вы — просто находка.