Шрифт:
Известного ей также как Бэйк, бездомный обитатель мусорного бака.
Глава шестнадцатая
Она позвонила детективу Воскбоуну.
— Мисс Мендес, — сказал он. — А я как раз собирался звонить вам.
Они договорились о встрече на восточном конце Голливудского бульвара, в одном из ресторанчиков Маленькой Армении. Образовавшийся на Хайлэнд-авеню затор вынудил Глорию несколько минут любоваться прямоугольным шпилем церкви объединенных методистов с натянутым поперек него двадцатифутовым транспарантом, призывавшим помогать жертвам СПИДа. Вооруженные фотоаппаратами туристы осаждали «Китайский театр Граумана» и «Аллею славы» в чреватых галлюцинациями надеждах узреть какую-нибудь знаменитость и наскакивали, чтобы сфотографировать ее, командами численностью человек в сорок на какого-нибудь ошалевавшего от такого переплета бедолагу, который неизменно оказывается техником студии звукозаписи, впервые за последние три дня надумавшим погреться на солнышке. Зевающий динозавр торчал из крыши музея «Верь не верь», выбирая себе на поживу кого-нибудь из числа проституток, еще не приодевшихся для вечерней работы, и сайентологов, выбежавших на улицу, чтобы покурить, — и находя их слишком тощими, непригодными в пищу.
Воскбоун уже держал наготове перо и блокнот.
— Привет, — сказала Глория и загадала: а ну как он и это запишет.
Не записал. Она сходила к стойке и вернулась с тарелкой чечевичной похлебки и лавашом.
— Вы ничего не хотите? — спросила она.
Воскбоун поднял, чтобы показать ей, стакан воды.
Ну да, подумала она, у него же питание от батареек.
— Вы хотели спросить меня о чем-то, — сказал Воскбоун.
— По-моему, это вы хотели меня о чем-то спросить.
— Этим мы займемся через минуту, — сообщил он.
Глория занялась похлебкой.
— Мисс Мендес.
Она, вытерев губы:
— Да?
— Какой у вас возник вопрос?
— Не вопрос, — ответила она. — Скорее, небольшая история.
— Ладно.
— Однако я думаю, что начать нам лучше с вас.
Она отломила кусочек лаваша. Воскбоун провел ладонью по своим устрашающим щекам.
— Угу. Хорошо. Свидетельство, которое вы нам передали? Какая там дата смерти стоит?
— Точно не помню. Середина июля.
— Двадцать второе.
— Если вы это знаете, — сказала она, — то зачем спрашивать?
— Из Мексики в Лос-Анджелес вы вернулись когда?
— Вот это я помню хорошо. В Мексику я поехала утром двадцать шестого, вернулась на следующее утро. Отсутствовала чуть больше суток.
— Угу, — произнес Воскбоун.
— А в чем дело-то?
— Мистер Перрейра был тогда уже мертв.
Глория округлила глаза:
— Полагаю, что да.
Воскбоун сунул руку в свой кейс, вытащил папку и, открыв ее, показал Глории документ:
— Это последний отчет, направленный мистеру Перрейра Калифорнийским федеральным банком. Датирован он августом, то есть после автокатастрофы тогда прошел уже месяц, и содержит описание всех операций, какие производились со счетом мистера Перрейра с двадцать восьмого июня по двадцать восьмое июля.
— Ладно, — сказала Глория.
— Как видите, мистер Перрейра перед самым отъездом снял со счета деньги. Тысячу восемьсот долларов. Предположительно, он собирался использовать их во время поездки.
— Наверное.
— Деньги, вообще-то говоря, не маленькие. — Пару секунд Воскбоун молча смотрел на нее. Затем откашлялся. — И тем не менее. На счету осталось восемь тысяч сто семьдесят шесть долларов. Видите?
— Вижу, — ответила она.
— Я, однако, другое понять затрудняюсь.
Он ткнул пальцем в середину страницы.
— Двадцать шестого июля, — сказал Воскбоун, — когда кто-то снял с этого счета деньги, Карл Перрейра был уже мертв.
— Я полагала, — ответила Глория, — что этот счет всегда оставался почти нулевым.
— Незадолго до отъезда мистер Перрейра положил на него приличную сумму — вот, смотрите. — Воскбоун указал на начало месяца, на день, когда Карл внес в банк около 20 000 долларов. — Потом перечислил пожертвования. Потом отправился в Мексику, но, по-видимому, с выплатами, которые он начал делать, еще не покончил. Потом он умер, а потом снял со счета оставшиеся деньги.
Воскбоун глотнул воды.
— Такова очередность событий, какой она представляется нам в настоящее время.
— Это не он, — сказала Глория.
— То есть?
— Ясно же, что это был не он. Покойники деньги не снимают.
— Угу, — произнес Воскбоун. — Согласен.
Больше он ничего не сказал, и Глории потребовалось несколько секунд, чтобы понять: Воскбоун подозревает ее.Она опустила ложку на стол и произнесла:
— Детектив?
— Вас в тот день в городе не было? — осведомился он.