— Оставь нас в покое! Оставь меня и моих подруг в покое! Уходи! Убирайся! Прочь отсюда! — кричала она. — Убирайся — или я отрежу тебе яйца!

— Эй! — произнес он, немного опустив автомат. — Эй, все в порядке! Все нормально! Я из армии ВУАП! Я не собираюсь причинять вам вред! Только положи нож, положи его! Клянусь, я не собираюсь причинять вам вред!

— Ты солдат Администрации Поселения? — спросила она. На ее лице появилось сомнение, смешанное с удивлением.

— Да, именно так. А теперь положи нож. Никто не собирается обижать вас. Положи нож, и давай поговорим.

Фальк почувствовал, как что-то коснулось его затылка. Оно было твердым и холодным. Он замер. Он понял, что к его голове приставлено дуло автомата.

— Дерьмо! — прошептал он.

— Вот именно — дерьмо, — произнес Раш, стоя прямо позади Фалька и прижав дуло своего ПАП-20 еще чуть сильнее.

— Раш, что ты делаешь? — удивился Фальк.

— Задаю тебе вопрос, Блум, назовем это так. И вопрос такой: с каких это пор ты начал говорить по-русски?

— Какого черта тут происходит?! — воскликнул Вальдес. — Раш, ради всех святых, ты, вообще, что творишь?

— Забери у него оружие, — приказал Раш. Теперь дуло его универсального автомата упиралось Фальку прямо в лицо: он позволил Фальку развернуться.

— Да это же наш чертяка Блум! Эй, ты что, совсем свихнулся?

— Разоружи его немедленно! — отрезал Раш. — Прибен, помоги мне! Ну, давай же! В той подсобке три девицы из Блока, и наш красавец Блум болтал с ними по-русски. По-русски! Я не дам ему прикоснуться к оружию, пока он все не объяснит! Договорились?

Прибен нерешительно переминался с ноги на ногу, затем выступил вперед.

Вальдес в изумлении остался с Бигмаусом на лестничной площадке.

— Это какая-то ошибка, — произнес Бигмаус. — Это совсем неправильно. — Он говорил словно пьяный, растягивая слова, его язык заплетался. С цветом его кожи тоже было не все в порядке. Для опоры он ухватился за верхний столб величественной лестницы.

— Все нормально, Маус, — произнес Вальдес. — Ты только не волнуйся. Разберемся.

Прибен приблизился к Фальку и Рашу. Выражение его слишком юного лица было такое, точно ему резко ударил в глаза свет фар.

— Прибен, забери у него оружие, — проговорил Раш.

— В этом нет необходимости, — произнес Фальк. — Правда нет.

— Забери у него автомат и пистолет, — велел Раш.

— Что вы делаете? Что происходит?! — крикнула светловолосая девушка из сушилки за ними.

— Все в порядке! — ответил ей Фальк через плечо. — Все в полном порядке!

Он замолчал, заметив взгляд Прибена и выражение лица Раша. Он слышал свой голос, слова, которые только что произнес. Он говорил не по-английски. Совсем не по-английски. Он говорил бегло, без усилий, на языке, который, насколько он разбирался, не мог быть никаким иным, кроме русского.

— Ты урод, — произнес Прибен и выхватил автомат из руки Фалька.

— Нет, вы не понимаете! — запротестовал Фальк.

— Ни слова больше, Блум, — произнес Раш. — Ни слова, пока мы не закончим. Понял? Понял или нет?

Фальк кивнул.

Прибен надел ремень его «Кобы» на левое плечо, затем вытащил из кобуры Фалька ПП и забрал боевой нож.

— Смотри за женщинами, — приказал Раш Прибену. — Просто держи их все время в поле зрения. Особенно светленькую сучку, у нее нож.

— Слушаюсь, — ответил Прибен.

Девушки в подсобке притихли.

Раш жестом дал понять, что Фальк должен пройти в одну из скудно обставленных спален. Он послушался. Это была комната без смежной ванной. Другого выхода не было, в окне стоял стеклопакет.

— Оставайся здесь, — приказал Раш.

Фальк пристально посмотрел на него.

— Я вернусь через минуту, — произнес Раш.

Он стал отступать к двери, держа Фалька на прицеле, и затем закрыл дверь. Оставшись один, Фальк опустил руки. Он подождал несколько секунд, прислушиваясь к протестующим голосам. Девушки испуганно забормотали, когда Прибен отобрал кухонный нож и проверил, не припрятано ли у них еще что-нибудь. Он слышал, как Раш и Прибен отдавали им приказы, медленно и слишком громко, по-английски, женщины в ужасе отвечали по-русски. Светловолосая девушка дерзила. Ни одна из них не говорила по-английски — так, несколько ругательств и фраза «не делайте мне больно». Раш несколько раз приказал им замолчать и сесть. Он сказал Прибену, что эта подсобка послужит карцером, пока они не убедятся, что в доме не спрятано что-либо более опасное, чем нож для мяса.

Фальк сел на кровать, прислушиваясь к двум перекрывающим друг друга разговорам снаружи, двум противоречащим друг другу языкам. Он понимал оба.

— Клиш? Ну ответь, пожалуйста. Клиш?

Он уже свыкся с мыслью, что ответа не последует, когда она произнесла:

— Мы думали, ты потерял нас навсегда.

Ее голос едва слышался и доносился словно издалека, но звучал в его темноте за закрытыми глазами. Голос раздался, и тут же Фальк ощутил легкую зыбь окружающей его теплой воды.