— Что случилось? — спросил он.

— Не знаю. Мы тебя слышали, но ты нас, похоже, нет. Эйуб говорит, была какая-то задержка в сенсорном переключении с приема на передачу и обратно. Возможно, побочный эффект от помех, которые создает Блок, чтобы исказить наши радиоволны в этой зоне.

— А разве они не просто подавляют любые сигналы? — спросил он, радуясь успокаивающему действию теплой темноты, наслаждаясь ощущением, что вода поддерживает и тихонько покачивает в беспросветной утробе его искалеченное тело и конечности.

— Если бы они подавляли, то и их сигналы не проходили бы, — пояснила Клиш. — Это все-таки помехи. Что-то очень специфичное и очень новое. Наши источники говорят, ВУАП сейчас пытается взломать шифр, подобрать к нему ключ.

— Клиш, а что еще говорят источники?

— Да почти ничего. Собирается большая гроза. Сильная активность на базах в Ласки, Томпсон-Десять и Броуднот Филдс и в некоторых других местах. На Мысе тоже ерунда всякая происходит. С парковочной орбиты убирают коммерческие драйверы. Друг одного друга сказал, что такое бывало и раньше несколько раз, если по интерсистемному переходу прибывает что-то фрик-си крупное.

— Что-то крупное?

— Ну, Фальк, что-то крупное в масштабах Флота ОО. Какой-нибудь главный боевой драйвер.

— Вот соседство-то.

— И столетия мира, не будем забывать об этом.

— Клиш, а что случилось? С языком?

Едва заметный, смущенный смешок.

— Фальк, мы тебя слышали. С того самого времени, как ты нашел антиблики. Слышали твою просьбу о переводе. Мы перевели, послали тебе, но ты однозначно не получил его. Поэтому, подумала я, дадим тебе шанс перевести все это самому. Я забралась в твой антимат и загрузила дополнительную программу. Русский язык. Начальный уровень. Я надеялась, что помогаю.

— А получилось с точностью до наоборот.

— Прости.

Раздался всплеск невидимой воды.

— Есть… — произнесла Клиш.

Каким бы ни было последнее слово, оно уплыло куда-то в сторону, превратившись в нечленораздельный звук. То ли сверчок «спел», то ли жаба квакнула.

— Что? — спросил он. — Что есть?

— Есть хорошая новость, — сказала Клиш. Ее голос снова стал сильным и четким.

— Какая?

— Эйуб считает, что тебя можно вытащить.

— Вытащить из «Юнга»? — спросил Фальк.

— И из «Юнга», и из парня.

— Из Блума.

— Да-да, из Блума. Разумеется. Эйуб думает, что он разработал… э-э… если честно, я ничего не поняла из его объяснений. Что-то вроде гасителя нервных импульсов. В двух словах, он послужит амортизатором и поглотит любую травму, какую ты мог бы получить при рассоединении с Блумом. В общем, мы можем вытащить тебя живым. Ура, правда?

— Вы можете вытащить меня отсюда?

— Да, Фальк. Ты что, не слушал?

— А как же Блум? — спросил Фальк. — На него эта амортизация распространится? Если нет, то такие раны, как у него, доконают его.

Она не ответила.

— Клиш? Ты все еще слышишь меня?

— Да, Фальк. Я здесь.

— Клиш, ты не ответила. Что там с амортизацией для Блума?

— Фальк, нам придется вытащить тебя оттуда. Бари все понимает. Юристы «ГЕО» тоже согласились. Мы не можем больше рисковать тобой.

— Ну так что? Значит, попользовались Блумом и в расход?

— Послушай, Фальк, в мире все неидеально. И мы оба знаем это. И раньше знали, что весь этот номер связан с непредсказуемыми рисками. И Блум тоже знал.

Фальк вздохнул:

— Вы спасете и вытащите меня, а Блум умрет от биошока.

— По сути, — сказала Клиш, — Блум уже мертв. Извини. Он двигается только за счет тебя. Ничего не осталось. Даже если тебя вытащить с нулевыми повреждениями, он тут же сникнет и умрет, потому что его тело функционирует лишь благодаря тебе.

Фальк лежал молча. Он открыл глаза и посмотрел в серый потолок спальни, на размытое пятно дождя, растекающееся по окну, затем снова закрыл глаза и погрузился в темноту и солоновато-теплый раствор «Юнга».

— Если я покину это тело, оно умрет, — тихо произнес он. — Без меня с Блумом будет покончено.

— Фальк…

— Я поддерживаю в нем жизнь. Теоретически я могу делать так и дальше, пока не доберусь до госпиталя, где его смогут лечить и переведут на искусственное жизнеобеспечение, а вы пока подыщете безболезненный способ отсоединить меня.

— Все, что ты наговорил, Фальк, в общем-то, маловероятно, — сказала Клиш, — особенно если учесть, что время поджимает. Да, гипотетически, если в Блуме искусственно поддерживать жизнь — а мы придумаем, как вытащить тебя без травматических для него последствий, — тогда, может, у него и есть шанс. Но это огромные энергетические затраты. Фальк, мы вынуждены сделать ставку на тебя. Придется вытащить тебя.