— Эли не арх. Он ангел божественного плана. Он следит за духовной эволюцией и, когда люди взывают к нему, помогает просящим находить правильные пути.

— К нему? Ваш начальник — это?..

Эли стало скучно от объяснений Джареда.

— Для архов я что-то вроде инспектора дорожной полиции или советника по профессиональной и семейной ориентации, Нина. Да не заставят тебя трепетать эти титулы.

Я старалась подавить очередной смешок, но сподобилась только прикрыть рот рукой, когда хихикнула. Ожидание официоза совершенно не оправдалось: Эли оказался совсем не страшным — наоборот, приятно удивил меня.

— Эли, у меня в последнее время стали меняться ощущения. Ты что-нибудь об этом знаешь? — Джареда утомил обмен любезностями, ему не терпелось перейти к делу.

— Знаю. Ты уже имел физическую близость со своим талехом? — спросил Эли как о чем-то само собой разумеющемся.

— В каком смысле? Если ты о сексе, то нет, — невозмутимо ответил Джаред — такой прямолинейный подход к деликатным темам его, видимо, не смущал.

От столь резкой перемены темы разговора у меня немного закружилась голова. Не знаю, сколько еще раз меня застанут врасплох. Джаред обнял меня одной рукой и поддержал.

Эли смотрел на нас с видом философа.

— В любом случае, Джаред, как только ты открылся ей, связь между вами стала прочнее. Когда ты проводишь время с Ниной, каждый раз, едва ты прикасаешься к ней, связь укрепляется. Твои чувства становятся более глубокими, то же происходит и с узами между вами. Если ты вступишь со своим талехом в интимный контакт, связь станет неразрывной. И тогда, после физической близости, твои ощущения от присутствия рядом Нины, от ее боли и переживаемых ею эмоций заметно изменятся. Следует помнить об этом, потому что тебе станет труднее выполнять свои обязанности, защищать ее.

Джаред кивнул, принимая на веру слова Эли.

— Вы имеете в виду, что он станет восприимчивее к болезням и боли? — спросила я.

— Я говорю о том, что более или менее вероятно. В теории все эти изменения, конечно, будут связаны с тобой, Нина. Однако мы не слишком опытны в таких вещах. Вы с Джаредом всего лишь седьмой случай за все время существования людей на земле. И вы станете первой парой — человек и полукровка.

— Гибрид, — поправила я.

Джаред и Эли оба посмотрели на меня как-то странно. Эли улыбнулся, — очевидно, моя поправка его развеселила.

— Ну да, гибрид. Ты права, «полукровка» звучит грубовато, так? — Он подмигнул Джареду, который отвел взгляд, силясь сдержать улыбку.

Джаред откашлялся и вернулся к делу:

— Мне сообщили, что на нас готовится нападение.

Эли на мгновение закатил глаза, потом посмотрел на Джареда:

— Пока это только люди.

— Я могу сделать что-нибудь, чтобы оградить ее от опасности? — спросил Джаред совсем другим тоном — в нем слышалось отчаяние.

— Боюсь, вред уже нанесен, Джаред. Тебя предупреждали, — без осуждения ответил Эли.

Джаред взглянул на меня и выпустил мою руку, положил ладони на бедра, отошел в сторону. Он стоял к нам спиной и смотрел в пол, а потом перевел взгляд на потолок.

Эли кивнул мне с терпеливой улыбкой. Я заставила себя улыбнуться в ответ.

Нам был виден только профиль Джареда. Тот играл желваками. Немного погодя Джаред заговорил на незнакомом мне языке. Он звучал приятнее, чем французский или иврит; это был самый прекрасный язык из всех, какие я когда-либо слышала. Слова лились изо рта Джареда, как симфония.

Эли отвечал ему на том же языке, и тогда я поняла: они изъяснялись наречием Неба. Эли долго не умолкал. Джаред обернулся; в его глазах стояли слезы.

— Я могу сделать это один? — спросил он.

— Никто из нас ничего не может сделать в одиночку, Джаред. Именно поэтому мы живем семьями. — Лицо Эли было спокойным, в отличие от Джареда.

Меня охватило непреодолимое желание подойти к другу, обнять и не отпускать, пока с его лица не исчезнет это страдальческое выражение.

Джаред, кажется, понял что-то такое, чего не осознала я. Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Я обхватила его руками.

— Все будет хорошо. Что бы там ни было, мы со всем справимся, — заверила я его.

Джаред улыбнулся, и тут же лицо его снова стало унылым.

— Из-за меня ты оказалась в серьезной опасности, Нина. Твой отец был прав: мне следовало держаться от тебя подальше. Прости меня, мне очень жаль.

Я покачала головой и тихо сказала:

— А мне нет.

Эли удовлетворенно вздохнул:

— Она стойкая, Джаред. У нее есть вера. Может быть, это и тебе передастся.

Взгляд Джареда смягчился.