И сделали это мы как раз вовремя, потому что минуты через три, точно напротив нас, на украшенный цветами деревянный помост взобрался местный староста. Речь его по поводу открытия мероприятия была богата витиеватыми сравнениями и матерными изысками, что вполне соответствовало духу глумливой деревеньки. А закончилась и вовсе неожиданно, вызвав бурные овации публики одной лишь фразой: "И пусть мокрых сегодня ночью станет больше, чем сухих!".

– Это как следует понимать? Дождь они ждут, что ли?

– А может здесь принято в местное озеро лезть всей толпой или в болото...
– внес свое предположение, обхвативший меня сзади Борамир.
– Но, как бы там, ни было, Вета, мы с тобой в этой вакханалии не участвуем.

– Тогда, может...
– только и успела произнести я, но тут же беспомощно захлопнула рот. Потому что, под приветственный рев зрителей на свои "сцены", наконец, вышли участники состязаний...

Честно говоря, пытаясь одновременно следить за обеими половинами площади, я чуть не схлопотала косоглазие. Потому что и там и там зрителей радовали своим "творчеством" настоящие мастера. Но, после того как летающих в воздухе мешочков с крупой, горшков с геранью и утюгов сменили настоящие топоры, все мое внимание резко переключилось в сторону безобидных танцев. В отличие от Борамира, который так активно болел за отчаянного жонглера, что даже начал откровенно подскуливать.

"Только не смотри на него... Просто прижмись сильнее спиной, погрейся об его тепло, пока еще можно... И не думай больше ни о чем... Ох, рано выветрилась рябиновка"...

Но, и девушки не подвели, для начала "разогрев" публику короткими лоскутными платьями в стиле "а-ля Колумбина". Мне, больше остальных, запомнилась одна из них, пантомимой изображающая не то сбор грибов, не то посадку картошки. Она была настолько выразительна, что когда в финале запустила в публику своим воображаемым реквизитом, многие втянули головы в плечи. А особо впечатлительные даже процитировали фрагменты речи старосты. Однако, справедливое жюри после длительных дебатов, чуть не перешедших в драку, победительницей объявило не ее, точнее, победительницами. Ими стали три рослые девицы, исполнившие местный вариант ирландского народного танца. Тоже, впрочем, зажигательный...

Наконец, на помост со всей торжественностью (две балалайки и одна скрипка) были приглашены победители обоих состязаний - специалист по топорам, так понравившийся Борамиру и девичье танцевальное трио. И если, вдруг засмущавшийся парень был провозглашен на эту ночь "Михаилом", то вот с дамами вышла заминка - столько "Алиций" здешняя власть, явно не планировала... Но, и после того, как образовавшийся квартет благополучно спровадили со сцены, радостного настроения в массах ничуть не убавилось. Все явно чего-то ждали. И только соломенная шляпа старосты суматошно мелькала среди переминающегося народа...

"Дура ты безнадежная. Ты сама все это затеяла... Теперь терпи и улыбайся... И только не думай... Ни о чем не думай, кроме этой ночи, кроме этих суток... Уже не суток. Уже меньше"...

– Ну что, представление закончено. Теперь давай ко мне, - спрыгнул Борамир вниз и протянул мне руки.

– А давай!
– со всей дури махнула я на него и обхватила ногами, благо, платье позволяло.
– А слабо вам, Ваше сиятельство поцеловать даму при таком скоплении народа?

– Мне?
– оскалился он.
– Вета, давно бы так...

– А-а, вот и еще одни! Любо дорого смотреть!
– радостно замер прямо перед нами староста, вынуждая прерваться на самом интересном месте.
– Так что же вы здесь то? Вы поближе давайте к сцене. Скоро ж все начнется. Только вот... Таисий!
– развернулся он к возникшему рядом тощему мужичку.
– Куда ж вы его дели то? Я ж говорил, чтоб сразу в ящик спрятали.

– Так, вишь ли, - виновато скривился тот.
– Я до последнего за ним следил. А он все одно куда-то слямзился вместе с... Да вот же его телега!
– подскочил он к нашей бывшей стратегической возвышенности.
– Только чего она так-то?

– Чего-чего!
– недовольно передразнил его староста.
– Каждый год одно и тоже... А ну, на алле ап... Поднатужились!

Телега тут же была водружена на колеса, наподдав одной из оглоблей какому-то зазевавшемуся дедку. А прямо под ней, в гнездышке из подмятой травы к всеобщему изумлению был обнаружен православный священник. Правда, испускающий такой сивушный дух, что я даже не поленилась над ним склониться для дополнительного опознания. Батюшка мирно спал, сжимая в своих цепких объятьях большое деревянное решето.

– Ах, ты ж ...!
– высказал свое мнение местный глава.
– А мы его ищем по всей деревне! Таисий, забирай у него реликвию и дуй на сцену к ребяткам. А я сейчас кого-нибудь отправлю Отца нашего к себе в сени на лавку уволочь.

Проштрафившийся мужичок кинулся исполнять поручение и, скрючившись над спящим, решительно потянул решето на себя:

– Изыди. Не позволю осквернять святую реликвию, - монотонно пробубнил тот и тут же перевернулся на другой бок.