– Не надо чай. Давайте лучше морс... И мне еще умыться надо. Смыть с себя всю эту... гадость, - а потом, внезапно опомнилась.
– Гильда, вы спускайтесь, я сейчас, быстро. Я там забыла... кое-что на полке...

Забрать цацку и бежать отсюда, как от замочной скважины, через которую ты только что подглядел что-то уж совсем, выходящее за рамки морали. Но, взгляд сам задержался на невесомой красной накидке, поникшей на спинке дивана... "Бедная-бедная Илона... Выдернутая из своей больничной койки ради амбиций собственного брата... Кукловод - Гужеслав... А хорошо у вас получалось, господин кукловод. Только обидно, наверное, когда за такой высший пилотаж никто тебе не аплодирует?..".

За маленьким кухонным окном уже занимался рассвет, раскрасивший серые настенные камни в нежно розовый цвет. А совсем скоро, когда осеннее ладменское солнце окончательно выберется из-за восточных хребтов эти древние стены вновь изменятся, став бледно-желтыми... Как хамелеоны, подстраивающиеся под перемены в природе... И так было всегда. И будет тоже так. Даже когда замок этот, надежный, как и его хозяин, превратится в исторические развалины, поросшие низкорослыми кустами и травой... Так будет всегда, пока восходит солнце... "Да... Мне бы радоваться сейчас, что мужчина мой теперь вновь обрел свободу, а я, вдруг, впала в философскую меланхолию... А все потому, что до сих пор мигает внутри меня мой личный сигнал тревоги. И ни чего ты с этим пока не поделаешь"...

– Гильда, а сколько времени занимает дорога от Молда до нас?

Женщина, спешно замешивающая тесто на свой очередной яблочный пирог, оторвалась от кастрюли (это не ее ли я так удачно свалила ночью?.. Вроде бы не ее) и сдула выбившиеся из под "пиратской" косынки волосы:

– Если галопом, то не больше трех... Ишь ты... Скоро вернется Его сиятельство, не переживай... Вета, я вот все думаю... Илона то эта, сестра нашей, чтоб ее, она что, совсем недвижимая была до того, как Мокеей прикинуться?

– Мне трудно судить, - отошла я, наконец, от окна и плотнее закуталась в гильдину шаль.
– Я ведь не лекарь. Я только знаю, со слов Вадомы, ее неотлучной няньки, что Илона очень редко покидала постель и у нее были проблемы с ногами. Точнее, с костями. Ее поэтому и держали в Джингаре, в большом секрете, как семейный позор.

– Ага, одна сестра - красавица, а вторая - урод... Хобье отродье у них были родители. Бросили на старую няньку свое больное дитя да еще подальше от себя упекли.

– На старую няньку?
– добродушно скривилась я.
– Вы бы знали, Гильда, какие чудеса она может творить, эта старая нянька. Один, очень умный некромант даже назвал ее Ангелом-хранителем.

– Да что ты?
– изумленно застыла женщина над своей квашней.
– Тогда за что ж с ней так обошлись, с Ангелом то, хранителем? Это ж грех.

– Грех?.. Вы, наверное, правы. Грех даже для не верящего в Бога аланта... А что касается Вадомы, думаю, что как только Гужеслав задумал всю эту... комбинацию, она просто стала не нужна. К тому же могла оказаться лишним свидетелем. Ведь рано или поздно в ней бы все равно распознали фифику и прибрали к рукам в какой-нибудь алантский, или не алантский (вспомнила я благодарное семейство Анчаровых) род. Да и грех там только на брате, а Илона ее просто выпустила на все четыре стороны, справедливо опасаясь, что Гужеслав поступит гораздо... круче с ее бесценной нянькой... А вообще, Бог им всем судья, Гильда, - совсем уж неожиданно для себя выдала я любимую фразу Катерины Ивановны, чем заслужила понимающий кивок от умудренной жизнью человеческой женщины.

– Доброго дня, Ги-и... Госпожа Вета?.. И вам доброго дня, - застыла на последних лестничных ступенях высокая старческая фигура.

– Тук!
– расплылась я, увидев его недоуменное лицо.
– Здравствуйте. А я к вам с неурочным визитом.

– С неурочным?
– удивленно переспросил меня он и подошел по ближе к огню в камине.
– Странно. А я вас вчера еще ждал.

– Что?

– Ты чего это несешь, старый дрын? Откуда тебе знать, когда Вета к нам покажется? Или ты тоже у нас... алантом заделался, провидцем?

– Погодите, Гильда, - растерянно закусила я губу.
– Тук, с чего бы?

– Ну, знаете ли, - обиженно обратился мужчина одновременно к нам обеим.
– Говорю, значит, знаю. Вас, госпожа Вета, письмо дожидается в общей почте Его сиятельства, еще со вчерашнего полудня.

– Меня письмо?
– совсем уж недоверчиво воззрилась я на старого слугу (мало ли, возраст, все-таки).

– Именно для вас, - оскорбленно кивнул он головой.
– Я что, читать не умею?
– и поджал свои морщинистые губы.

– Та-ак, погоди, девонька, - вытирая руки о полотенце, выступила вперед Гильда.
– Ну, так если письмо ее столько времени дожидается, так какого хоба ты тут торчишь у камина? Неси его быстрее сюда, - и скептически проводила взглядом важно удалившегося Тука.
– Вот, помяни мое слово, опять он чего-то напутал. В прошлый раз, когда почту разбирал, мне притащил отчет от приграничного дозора, а Его сиятельству взамен, - сконфуженно хихикнула она.
– письмецо от моего бывшего... боевого соратника оставил. Он его распечатал, не глядя, по привычке и потом дня три на меня косился и улыбался... Стыдоба да и только... А что тут скажешь, годы, - скорчила Гильда скорбную гримасу, а потом не выдержала и доверительно ко мне склонилась.
– А он мне, мой бывший, знаешь, что там понаписал? Вспоминаю, говорит, про наши с тобой...