Крутояр приказал немедленно вызвать к себе Жихаря. Когда тот, запыхавшись, явился в его горницу, сказал придушенным шепотом:

– Час настал! Игорь с дружиной и ополчением уходит в степь против печенегов! Киев остается беззащитным. Один бросок – и он наш!

В больших навыкате глазах Жихаря заметались сполохи.

– Все готово, князь! Два дня сборов – и мы в пути! Отдавай приказ!

Через два дня десятитысячное войско выходило через крепостные ворота и втягивалось в леса. Крутояр ехал на любимом белом жеребце, поглядывал по сторонам. Он хотел проститься с Листавой. Она так и не подпустила его к себе, держала на расстоянии. Говорила: «Вернешься из похода, все у нас будет».

Наконец заметил ее. Она стояла у своего дома, скрестив руки на груди. Увидела его, глаза радостно заблестели, она кинулась к нему, взялась за стремя, пошла рядом, часто взглядывая ему в лицо.

– С братом простилась? – спросил он.

– Да, он заезжал.

– Дети здоровы?

– Живы-здоровы. Где-то тут бегают.

– Береги себя!

Она вдруг вздрогнула, из глаз ее потекли крупные слезы, она руками потянулась к нему. Он наклонился, поцеловал ее в соленые губы.

– Возвращайся живым, миленький, – простонала она в немом плаче.

Он поддал каблуками сапог в бока коня, поскакал вперед. Его тоже душили слезы…

На Оке войско ждало около тысячи ушкуев. Часть воинов поплыла на них, часть пошла вдоль берега. Миновали Оку, вошли в Угру. Через пару дней пришлось вытаскивать ушкуи из воды, толкать на катках или нести на себе до Десны – это полтораста верст.

И вот она, Десна! Конец изнурительному труду, начало военному походу! Все были радостные и возбужденные. Крутояр дал войску день отдыха, а потом две тысячи посадил на суда, а остальным приказал двигаться вдоль берега, поддерживая с ними связь. Это было его вспомогательное подразделение, которое он был намерен задействовать на случай неблагоприятного развития событий.

Флотилия вытянулась в длинную линию. На переднем судне, на носу, стоял Крутояр. Он был на вершине счастья. Ни неопределенность развития военного похода, ни грозящие опасности встречи с противником не влияли на его прекрасное настроение. Он был на водной глади, впереди ждало большое дело. В том, что оно закончится успешно, он не сомневался.

Чем дальше плыли на юг, тем шире становилась Десна. Внезапно она развернулась, повернув на закат. По кораблям была передана команда: «Приготовиться! Скоро Чернигов!» По плану, ушкуи должны были миновать его, не задерживаясь. От Чернигова до Киева чуть больше суток плавания, и войско оказывалось у желанной цели!

И вот в туманной дали показались размытые очертания крепостных стен и башен Чернигова. Но что это? Навстречу им, пользуясь попутным ветром, под парусами выплывали боевые суда. Значит, об их прибытии князь киевский предупрежден! Кем и когда? Об этом он, Крутояр, не знает и вряд ли когда узнает. Это не столь важно. Важно было принять правильное решение. На Киев идти бессмысленно, взять приступом изготовившийся огромный город с мощными укреплениями им не под силу. Тогда остается Чернигов. Здесь тоже найдется пожива. Так и быть!

Крутояр приказал приставать. Подплывали суда, воины сходили на берег, готовились к приступу города. Прибыл Жихарь. Он был озабочен. Все складывалось не так, как они замышляли.

– Может, завернуть домой? – спросил он.

Крутояр доверял его чутью, но решил следовать своим соображениям. Ответил:

– Даже ополчение ушло на печенегов. Наверняка в Чернигове мужиков осталось немного.

– Момент внезапности утрачен, – твердил свое Жихарь. – Не стоит рисковать.

Но Крутояру жаль было расставаться с давно выношенной мечтой ударить по Киевской Руси, жаль было долгих сборов, жаль многотысячного войска, выходит, впустую прошагавшего такую дорогу, преодолевшего такие тяжелые пути…

– Ничего. Попытка – не пытка. Подойдем к городу, там решим.

Подходить к городу не пришлось. Пока подплывали вятичские корабли, пока Крутояр разворачивал свои силы, показались черниговские воины. Нет, это были не наспех собранные и кое-как вооруженные ремесленники и крестьяне. Это была одетая в панцири, кольчуги и шлемы княжеская дружина, опытные бойцы, всю жизнь посвятившие военному делу. Но как она оказалась в Чернигове? Выходит, вернулось все войско из похода против печенегов? Неужели так быстро разгромили кочевников? Он, Крутояр, как раз и рассчитывал, что степь надолго удержит киевлян в своих объятиях. Выходит, просчитался. Тогда со дня на день жди войско киевского князя Игоря. Надо немедленно отступать!

Он еще раз взглянул на черниговскую дружину и понял, что отходить было поздно: едва построившись, она начала мерным, но уверенным шагом двигаться на вятичей. Приходилось принимать бой. Иначе приказ покинуть поле сражения может привести к панике, беспорядочному бегству и избиению его воинов при преследовании. Потери будут неисчислимыми…

Крутояр повернулся к Жихарю, который с мертвенно-бледным лицом наблюдал за передвижениями черниговцев, приказал:

– Бери две сотни, бегом через лес, заходи противнику в спину!