Шрифт:
– Жаловаться надо царю ромейскому, – ответил Игорь.
– Пытались, и не раз. Да только нас к нему не допускают!
Игорь помолчал, пытливо глядя на купцов. Спросил:
– И действительно очень богатый рынок в Царьграде?
– Очень богатый, великий князь, – оживились купцы, а один из них не вытерпел и стал часто выговаривать, загибая пальцы на руке:
– Торгуют там и хазары, и евреи, и болгары, и итальянцы, и арабы, и сирийцы, и кого там только нет! Со всего мира, из всех стран везут и богатые ткани, и восточные пряности, драгоценные камни, и металлы, и оружие, и мед, и лен, и шелк, и сирийские материи, и рабов, и серебряную и золотую парчу, и вино – все, все там есть! Говорят, в мире нет города богаче, чем Царьград! Туда стекаются такие несметные богатства, которые превышают всякое воображение и превосходят богатства всего мира!
– Да, торговать с ромеями нам следует, – промолвил пораженный рассказом купца Игорь. – Торговать надо… Но я-то чем вам помочь могу?
– Как чем? Князь Олег взял войско превеликое и принудил ромеев уважать русских купцов…
– Так вы хотите, чтобы я воевал против Византии из-за ваших прибылей? – и удивился, и возмутился Игорь. – Да никогда этого не будет! Вы станете мошну свою набивать, а люди русские из-за жадности вашей должны кровь проливать! Вы сами-то соображаете, что говорите, гости дорогие?
С тем и спровадил купцов.
Обедал в тот день с Ольгой. Она давно знала, что Игорь живет с Зареной, но относилась к этому спокойно. Потому что со времен ее отъезда в Вышгород между ними не было близких отношений, а также потому, что по славянскому и варяжскому обычаям мужчины могли иметь наложниц, и их за то никто не осуждал. К тому же она считала ниже своего достоинства ревновать какую-то посадскую. За эти годы она заметно подобрела телом, движения стали медленными и плавными, в выражении лица появилось величие. Она стала даже красивее, чем была, но по-прежнему оставалась чужой, непонятной ему. Вот и сейчас после взаимных приветствий и обыденных слов она вдруг повела какие-то задумчивые разговоры:
– Была я у христиан и слушала проповеди их священников. Христиане отвергают многобожие и верят в единого Бога, который живет на небесах. Долгое время заблуждались люди, но пришел Сын Божий, раскрыл истину про нашего Творца. Как сказал апостол Павел, ученик Христа, Творец «дал всему жизнь и дыхание все; от одной крови он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли». Понимаешь ли глубину смысла, заложенного в этих великих словах?
Игорь пожал плечами. Он был равнодушен к различным рассуждениям и умозаключениям, не связанным с повседневной жизнью, и потому ничего не ответил.
– Христианство несет любовь людей друг к другу. Иисус завещал, чтобы между нами царила любовь. А что проповедуют славянская и варяжская религии? И Перун, и Один призывают к войне и убийству, в которых проливается невинная кровь…
– Я тоже не люблю войну, но приходится воевать.
Ольга продолжала говорить что-то еще, но он уже не слушал и стал думать о своем. Он думал о том, что за время пребывания в полюдье сильно соскучился по Зарене, что сегодня пойдет к ней и найдет любовь и утешение. Он вспомнил, с какой радостью она всегда встречала его, какими светлыми были их свидания.
Но прошлой осенью стала она вдруг задумчивой и рассеянной, на все вопросы отвечала уклончиво и неопределенно, уверяла, что по-прежнему любит его и предана ему. Но что-то грызло ее изнутри, и ему мучительно хотелось узнать причину столь неожиданной перемены. Он уехал на полюдье, так и не поняв, что в ее душе.
К знакомому дому подъехал вечером. Всегда она встречала его на крыльце. Узнав о его приезде в Киев (чего удивительного: весь город встречал дружину при возвращении из полюдья!), наряжалась во вновь сшитые платья, которые удивительно шли ей и делали ее еще красивей и привлекательней. Она обычно стояла на крыльце, привалившись спиной к двери и скрестив на груди руки, молча, со счастливой улыбкой наблюдала, как он подъезжал. И когда он спрыгивал с коня, бросалась в его объятия…
Но сегодня крыльцо было пусто. У Игоря тревожно забилось сердце. Что с ней могло случиться? Нездорова? Или что-то еще хуже? Он соскочил с коня, быстро взбежал по ступенькам крыльца, толкнул дверь в избу…
Зарена сидела за столом, на котором стояли и вино, и медовуха, и различная еда. Всем этим по приказу Игоря ее снабжал чашник.
Она взглянула на него. На бледном лице лихорадочно блестели устремленные на него глаза. Он сразу ослаб телом, прислонился к дверному косяку, произнес облегченно:
– Слава богам, ты жива…
Тогда она с каким-то стонущим звуком вскочила со скамьи и кинулась к нему. Он почувствовал, как рубашка на груди намокла от ее горячих слез.
– Ну, полно, полно, – успокаивал он ее, ведя к столу. Усадил перед собой, стал с улыбкой смотреть в ее залитое слезами лицо. – Ну что случилось? Расскажи, вместе легче пережить.
Она глядела на него, не в силах остановить слезы, часто всхлипывала. Тогда он налил в кружку воды, поднес к ее губам.