– Лорд Невилл пригласил меня составить ему компанию на прогулке. Говорят, в этом сезоне модно упиваться сельским пейзажем. Как я тебе?

Гейдж покрутилась перед зеркалом. Артур молчал.

– Понятно. – Она вышла из гостиной.

Возможно, обиделась, но что он должен был сказать? Гейдж хороша – безусловно. Красивое платье, улыбка и все такое, но глаза… Тусклые, и в них не было веселья, даже когда она смеялась.

Иногда у него складывалось впечатление, что и самой Гейдж рядом нет, вместо нее живая оболочка. Пугающая мысль, но именно так он впервые подумал на Рождественском балу. Гейдж кружилась в танце, смеялась, но ее не было.

– Я должна, – сказала она, когда Артур настаивал на том, чтобы отсидеться в комнате. – Не хочу, чтобы он думал… Впрочем, вряд ли он будет обо мне думать…

Он – это, конечно, лорд Сейвудж. Без пяти минут родственник и на тот момент несколько часов как сбежавший жених. Невероятно, уехал, не сказав никому и слова. И еще более невероятно, лорд Карлейн его защищал. Впрочем, здесь загадка раскрылась быстро.

– Письмо, оставленное лордом Сейвуджем, стоит того, чтобы держать язык за зубами, – пояснил лорд Карлейн. – Обязательства, по которым он оплачивает моральный ущерб нашей семье, справедливо щедры. Пусть не удастся пристроить Гейдж замуж за кого-нибудь из соседей, ее присутствие в ДримКарлейн, можно сказать, оплачено. Домашний пансион, если хочешь.

– Лорд Сейвудж обещал тебе заплатить…

– Не обещал, – нетерпеливо перебил лорд Карлейн, – заплатил, оставив долговую расписку. Так что мой поверенный свяжется с его поверенным в ближайшее время, и мы в расчете.

Артур не сказал об этом сестре, но она вела себя так, будто знала. Флиртовала с Хэнскрафтом, громко смеялась над мисс Уолтер, грызущей миндальные орешки, танцевала несколько раз кряду с лордом Невиллом, а когда Артур сделал ей замечание, выразила искреннее удивление.

– Все равно скоро все узнают о разрыве помолвки. Считай, что я подбираю замену.

– Но пока ты помолвлена, и пока все думают так, – напомнил Артур. – А на твоем пальце фамильное кольцо лорда Сейвуджа.

Чуть помедлив, Артур выдал второй вариант:

– Или веди себя как будущая супруга Сейвуджа, или сними кольцо, сейчас, прилюдно, а я так же прилюдно назову Сейвуджа ублюдком. – Он внимательно посмотрел на сестру. – Со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Хорошо, – сдалась Гейдж, – сегодня я сыграю роль любимой невесты, как будто даже не брошенной, но с завтрашнего дня никогда не произноси при мне это имя. А кольцо…

Артур понятия не имел, что она с ним сделала, но в МартинХолл не отправила – это точно, и больше не надевала.

С Рождественского бала прошло всего три месяца, а Гейдж коснулись такие перемены, которых он добивался годами. Она не пряталась за мрачной одеждой, не стягивала волосы в убогий пучок и не делала ночных вылазок в библиотеку. Ее стали привлекать длительные конные прогулки на Лисе, компания барона Невилла, переписка с Хэнскрафтом, благотворительные вечера для бедных под руководством пастора и свежие номера «Таймс».

Когда Артур спросил, что ее связывает с бароном Невиллом, Гейдж ответила:

– Мне с ним спокойно. Если он приглашает на прогулку, я всегда знаю, что обернувшись, увижу его рядом.

Когда Артур спросил, что ее связывает с Хэнскрафтом, сестра ответила:

– Осколки.

Когда Артур спросил, с чего такой интерес к «Таймс», Гейдж ответила:

– Должна же я быть в курсе, что творится в мире.

Артур предложил сестре самой подать заявку о расторжении помолвки с Сейвуджем и прекратить мучительное ожидание, на что она резонно заметила:

– Я не говорила, что читаю «Таймс» из-за светской хроники.

Можно подумать, ей интересны заседания парламента! Гейдж может лгать кому-то другому – да вон хоть лорду Невиллу.

Артур подошел к окну. Расплывшийся в боках и улыбке барон целует руку его сестре и понятия не имеет, что неприятен ей, а ведь она смотрит в сторону, а не на него.

– Дело движется к свадьбе, – довольно заключила леди Карлейн, выглядывая из-за плеча Артура. Подошла бесшумно, словно боясь спугнуть пару.

– На днях он решится и сделает ей предложение, а она… Она его примет.

Артур хотел возразить, но впервые за долгое время их мнения совпали.

– Единственно, в чем у меня вопрос, – продолжила леди Карлейн, – случится это весной или летом? В мае или июне?

– Не суть важно, – отмахнулся Артур, которому этот союз был отвратен вне зависимости от погодных условий.

– Не скажи, – возразила леди Карлейн, – весной все модистки заняты дебютантками и куртизанками, а летом возможны большие скидки.