– Естественно, не могу, – сказала графиня, скрыв удивление и легкое разочарование. – Я столько часов провела в дороге, что мои фантазии только о горячем чае с крекерами и комнате с окнами на восток.

Должны же у графини быть свои маленькие прихоти. Она любила наблюдать за восходом солнца и подъездной аллеей к дому, и не волновало, даже если все окна в доме выходили на север. Хозяева поместья, приглашая ее, должны были учесть этот нюанс.

Леди Карлейн открыла рот, собираясь что-то сказать, но закрыла, не издав ни звука. Так-то лучше. Каждому свое место и негоже виконтессе мнить себя ровней графине. Тем паче, графине Сейвудж. Но маленький пряник в виде улыбки подарила.

– Ах, – ожила леди Карлейн, – конечно! Только на восход, только.

– Замечательно, – улыбка тут же покинула лицо графини. – Полагаю, пора приступить к чаепитию?

– Леди Сейвудж, – угодливо запричитала леди Карлейн, – пожалуйте в гостиную.

– Вы так любезны, – отнюдь не любезным тоном сказала графиня и прошла за виконтессой.

Гейдж с благоговением следила за каждым движением леди Сейвудж. Жесты, походка – безупречны, манеры… высокомерны, быть может, излишне высокомерны даже для графини, и все же… Леди Сейвудж искрилась силой, властью и, что вызывало нотки зависти, уверенностью в себе.

Удивительно, как графиня догадалась, что с леди Карлейн необходимо общаться именно так? Восхитительная интуиция или…

Гейдж задрожала.

Или так ей посоветовал Тейн? Леди Сейвудж приехала по просьбе своего сына? Быть может, он просил провести переговоры и свадьба все еще… может состояться?

Гейдж искусала губы в волнении. Нет, – подумала, посмотрев на присевшего рядом барона, – не стоит питать иллюзий. Она встретилась взглядом с леди Сейвудж. Изучающим? Вопрошающим? Не надменным и не уничижительным, что грело сильнее апрельского солнышка, и заставляло мечты парить бабочками.

– Вы соскучились по моему сыну? – спросила графиня.

И бабочка, дрогнув, свернула крылья. Соскучилась ли она по Тейну? Гейдж опустила глаза до того, как они ее выдали. Был ли день, когда она не думала о нем? Была ли такая минута?

Горничная принесла чай. Разливая его на правах хозяйки, Гейдж все еще могла не смотреть на гостью, но когда передавала чашку, их взгляды встретились.

– Так что же? – настаивала на ответе графиня.

– А должна была?

Возможно, скрыть чувства не удалось, но леди Сейвудж переключила внимание на леди Карлейн.

– А где же ваш сын?

У Гейдж образовалась минутка, когда можно было унять дрожь и снова надеть маску. Если бы барон не щебетал так громко, она бы могла обдумать сложившуюся ситуацию, но его голос звоном стоял в ушах.

Странно, что он так преклоняется перед древними титулами. И графиня его не останавливает. Слушает о мнимых красотах этой местности, и только разок подавила зевок.

Скучен, стар и некрасив – все это о бароне Невилле. Добр, внимателен и согласен ждать, сколько потребуется – тоже о нем.

– Ваша помолвка с лордом Сейвуджем – не помеха, дорогая, – заверил барон на одной из прогулок. – Если бы она была в силе, то конечно, но граф, ходят слухи… ведет разгульный образ жизни.

Гейдж поинтересовалась, откуда у барона такие сведения. Он сослался на какого-то общего знакомого с графом и перевел тему в другое русло. Но желаемого результата не добился. Гейдж не бросилась ему на шею в слезах, не попросила спасти ее гордость и вообще сделала вид, что лорда Невилла просто ввели в заблуждение.

И она имела основания усомниться в правдивости сведений, так как лорд Хэнскрафт, с которым у нее завязалась переписка, сообщал, что находится сейчас в Лондоне и весь высший свет гадает появится ли там лорд Сейвудж и мисс Карлейн? Несомненно, если они наметили венчание, оно состоится в Лондоне, и во время сезона.

Так же Хэнскрафт невзначай упомянул о своей встрече намедни с мистером Алистером в клубе. Его поместье соседствуют с графским, и он недавно составил ему компанию за обедом. Граф пребывал в мрачном расположении духа и на обычный вопрос «не виной ли тому весенняя хандра», загадочно ответил:

– Отнюдь. Гордыня и расстояние.

Хэнскрафт намекал, что предполагаемая причина плохого настроения графа – неприятность, повлекшая за собой его спешный отъезд из ДримКарлейн.

– Уж не знаю, – писал Хэнскрафт, – что там себе накрутил граф после нашего совместного падения, но подозреваю, что накрутил предостаточно.

Гейдж заверила его, что все в порядке, акцентировала внимание, что помолвка не расторгнута, чтобы Хэнскрафт не брал на себя чужие грехи. В том, что Тейн уехал, ее вина.