Калокир поклонился, перекрестился вслед за Ольгою и поспешил переменить разговор. Перед княгиней поставил три ларца: с мелким жемчугом, с бисером и с золотой нитью.

– Василисса Феофано до сих пор в восторге от шитья русских рукодельниц. Она посылает бисер, жемчуг и золото. Пусть мастерицы архонтессы Ольги порадуют Господа и Богородицу новыми дивными вышивками.

После приема был долгий пир в гридне великого князя. Тайную встречу с послом Святослав тоже не стал затягивать и позвал Калокира, соблюдя свое достоинство, уже через три дня.

А вот Ярополк и трех часов ждать не захотел. Высидел на пиру здравицы и отправился к Баяну, нашел его в доме, где жили гридни.

Повел княжич друга в свою собственную конюшню показать, какие у него кони. Кони были высокие, красно-золотые, гривы – чистое золото.

Конюхи оседлали для княжича одного коня, и Ярополк показал Баяну, как умеет он теперь скакать. Поднимал коня на дыбы, бросал узду и правил ногами. Конь был послушен.

– Я теперь скачу так, что Олегу за мной и не угнаться, – сказал с гордостью, а Баян не помнил про эту слабину своего друга, про боязнь верховой езды.

Отдал Ярополк коня конюхам, повел Баяна в свои покои, а потом передумал.

– Хочешь, тайное место покажу?

– Покажи, – согласился Баян.

Вышли они из дворца и за стены города, побежали тропой по лесу и оказались перед крошечной деревянной церковкой.

Двери в храм были открыты, но людей они не увидели. Два узких оконца, затянутых бычьими пузырями, света давали мало.

Горели три лампады: перед иконою Спаса на убрусе, перед Богородицею, перед Николаем Угодником.

Ярополк подвел Баяна к каменной плите в полу.

– Это могила. Видишь крест?

– Вижу, – сказал Баян и невольно перекрестился.

Ярополк подумал, взглянул на друга и тоже перекрестился.

– А знаешь, кто здесь похоронен?

– Не знаю.

– Аскольд. А крестное имя его Николай. Церковь тоже во имя Николая Чудотворца.

Постояли перед иконами. Баян сказал:

– Я в соборе Святой Софии пел. Этот храм величиной с Киев!

– В церквах нельзя врать, – укорил друга Ярополк.

– Ну, если не с Киев, так с княжеский дворец. Там такой купол – небеса! – Баян размахнул руки.

Ярополк смотрел недоверчиво.

– Это правда. Спроси у Калокира. Он – посол. Посол врать не будет.

– Хе! – Ярополк показал на Баяна пальцем. – Послы, наоборот, правды не говорят. Что ни скажут, то и соврут.

Они вышли из церковки.

– А где тайное место? – спросил Баян.

– Это и есть.

Баян посмотрел кругом: внизу под горой Днепр, лес, дубы да липы.

– Здесь и кровь пролилась: князь Олег убил Аскольда. Позвал товары показать, а сам убил.

Баян вздрогнул.

– Тут тень. Холодно.

– Страшное было место, – сказал Ярополк, – а теперь бояться не надо. Теперь здесь дом Бога. Теперь здесь Ангелы.

– А ты видел Ангелов? – спросил Баян.

– Их даже бабушка не видела! А она каждый день молится.

– Пошли к реке, – предложил Баян.

– Пошли, – согласился княжич, и они побежали по тропе вниз.

С Днепра полыхнуло на отроков светом. От простора закружились головы. Ярополк кинулся на траву.

– Поваляемся-покатаемся! – перевалился с бока на бок, посмотрел на Баяна. – Чего стоишь?! Я в детстве уж так любил поваляться-покататься.

Баян сел наземь, скрестив и подобрав под себя ноги, так гузы сиживают.

– Рассказать тебе, что я видел в Хазарии и Византии?

– Расскажи, – разрешил Ярополк, – а если хочешь, спой, у тебя слова складные.

– Мы пока в Херсонесе стояли, я в море купался, простыл. У меня горло и теперь еще сипит, я лучше расскажу.

Ярополк перевернулся на спину, закинул руки за голову и прикрыл глаза, чтобы видеть, о чем ему будут рассказывать.

– Был я в Хазарии у кагана Иосифа. Был псалмопевцем… – начал Баян.

Дни ожидания тайного приема посол провел только с виду праздно. Он шел на встречу с архонтом, зная о многом, что произошло в Киевском княжестве за последние два года.

Расширив владения до Волги и Хазарского моря, Святослав обратил свои взоры на Запад. Некогда скифы ограничивали свое царство Истром, который теперь зовется Дунаем. Архонт еще в прошлом году собрал войско для похода на Дунай и взял в союзники венгров, но ходил к великой реке один только Икмор с небольшой дружиной. На разведку. Сам же Святослав набежал на вятичей. Почитали себя свободными, дани князю не хотели платить.