Слышите? Я понятно сказал? Этого не делал Сталин — никогда, ни в каком лагере мира — только в фашистских — не было разнарядки на убийство детей и младенцев. Только фашисты создали лагеря уничтожения — ничего подобного в просвещенном мире не было никогда. Убийство детей — это выдумал фашизм. Никогда, ни в какой идеологии не появлялось такого задокументированного приказа. И если какой-то подонок в полемическом угаре уравняет убийство младенцев с другим преступлением — то пусть знает: он — подонок и мразь.

Надеюсь, я достаточно ясно это сказал.

Сегодня появилось несчитанное число щелкоперов, которые вам как дважды два докажут, что коммунисты убили людей больше, чем фашисты; что Магадан страшнее Освенцима и что это Россия виновата в мировой войне. Это все — ложь. Ложь дикая и придуманная сознательно. И те, кто насадил эту ложь — виновны в возвращении романтики гитлеризма.

Сегодня по русским городам ходят толпы бритоголовых болванов, для которых слово «фашизм» уже не ругательное — но загадочно-манящее. Вы их сами вызвали — вы им выдали индульгенции.

То, что компрадорская интеллигенция и либеральное мещанство спровоцировали возвращение фашизма — слишком очевидно.

И вся эта сопливая игра в интеллектуальную эзотерику: «герменевтика», общество Нома, «коллективные действия». общество посвященных и прочая псевдо-интеллектуальная муть — все это породило далеко не паритетный ответ. Возникло действительно эзотерическое братство — оно и не умирало, притворилось спящим и только — возникла реальная, не игрушечная, каста посвященных, она ширится. Это — фашисты, это их аттрибутика, это — их мораль.

А интеллигентам — ответить нечего: разве что потрясти премией Кандинсокго, данной за пляски в храме, да книжкой Резуна помахать, да Новой желтой газетой. Разве что белой ленточкой подпоясаться. Вот и все оружие. Православный храм заплевали — за ненадобностью. Как выразился прогрессивный трепач Немцов: «на наших знаменах начертано — свобода и собственность!» А на наших золотых часах ролекс — полвторого.

Но история пользуется другими часами, и время измеряет иначе.

Нам очень скоро придется участвовать в серьезной корриде — и пожалуй что придется взрывать мост.

И положиться не на кого: белые ленточки, девушки с мешками на голове, поэтические капустники, ворюги на мерседесах.

Делом надо заниматься.

Вы что умеете? Мост взорвать сможете?

Вот так и получается: — пока лечишься от сифилиса, подхватишь чуму.

Пока ругаешь либеральных оппортунистов, подрастают фашисты и похлопывают тебя по плечу: хорошо ты этим мещанам врезал.

И вдруг обернешься — а у тебя в друзьях упыри.

Да, по плечам либерального мещанства приходит фашизм. Это случалось в истории неоднократно.

Да, фашизм приходит, вооруженный правотой момента. поскольку демократическое компрадорство грабит народ. Так уже было. Повторяется.

Да, интеллигенция оказалась безоружной, растратила себя на кривлянье в современном искусстве. Так тоже было.

Фашизму очень помогла фултоновская речь: союзники, не переобув сапог, решили бороться с коммунизмом — и началось перевооружение идеологических подразделений. Все то, что вчера адресовали фашистам, — уже говорили России — а в это время фашистов и нацистов записывали в союзники.

Черчилль личными приказами освобождал приговоренных к смертной казни, мясник Клаус Барбье стал сотрудничать с ЦРУ, Гелен — разведчик Рейха — перешел в ведомство либерального Запада, и тд. Отпускали сотнями, тысячами.

Стандартная процедура была такова: приговор к пожизненному — заменяют на 25 лет — этот приговор на 15 — в 52ом выпустил беснословное количество убийц.

Я уж не говорю о том, что показательно разделили Вермахт и Нацизм. Вермахт и айнзатцкоманды. А это было вранье.

Есть архивы — с ними надо работать.

А их закрывали.

Параллельно с этим публиковали вопиющие фальшивки про Советский Союз — Солженицын преувеличил число жертв на 55 миллионов, не шутка. Конквист — на 25 млн. И тд.

Так — спустя десять лет! — переписали историю, сделали Гитлера жертвой Сталина, рыцарем Запада.

Затем появился ревизионист — историк Эрнст Нольте — написавший еще до Резуна, что нацизм есть ответ на большевизм. Этот историк был осужден своими соплеменниками (Франкфуртской школой) — но осуждение забылось, разбор не помнят — а вот крючок был закинут.