– Не бери в голову. Меня чуть поцарапали - только и всего. Я бы тебе о такой ерунде и говорить не стал, так ты все равно увидишь…

– Надо перевязать!
– оглянувшись по сторонам, Олея кинулась к стоящему у стены большому сундуку, откинула крышку. Так, там одежда, белье, а вот и кусок полотна, именно то, что надо. Схватив нож, лежащий на столе, женщина быстро стала резать крепкую ткань на узкие полосы.

– Это который же из них тебя достал?
– Олея, не прерывая своей работы, бросила неприязненный взгляд на лежащих мужчин.

– Если тебе так интересно, то вон тот… Ну-ну, не кипятись!
– усмехнулся Бел, поймав неприязненный взгляд Олеи, который та бросила на лежащего человека.
– Все оказалось куда проще, чем я мог предполагать. Один из этих охранников дремал, пристроившись чуть ли не сразу же за дверью, а второй вообще обнаглел: похрапывал, сидя за столом и уложив голову на столешницу. Я ж говорю - час волка. А вот наш дорогой хозяин, увидев меня, с испуга едва ли не заблажил. Пришлось ему рот заткнуть.

– Это я поняла… - Олея, закатав рукав рубахи Бела, покачала головой - царапиной это никак не назовешь. Рана довольно глубокая, да и крови из нее течет немало.
– Не дергайся, я тебя перевяжу. Скажи, а…

– Да живы эти двое, что на полу лежат, ничего с ними не случилось. Я их просто оглушил, а потом сразу же каждому в рот щедро плеснул все того же сонного зелья - зря, что-ли, мы за две небольшие бутылочки такие деньги отдали? Так что свое золото старик-аптекарь заслужил честно - минуты не прошло, а мужики уже в полной отключке.

– Все вылил?

– Почти.

– А они не отравятся?

– Вряд ли. Это же не крысиный яд… Ты еще долго будешь возиться с перевязкой?

– Все… - отступила на шаг Олея.
– Надо бы перевязать получше…

– Это отложим на потом… - Бел остановился напротив мужчины, привязанного к стулу и одним движением руки выдернул у того кляп изо рта.
– Теперь давайте поговорим с вами, уважаемый, только вот орать не советую. Я ведь и всего-то хотел поинтересоваться, нет ли у вас для продажи двух сизарей, голубя и голубки, у которых в хвосте есть несколько белых перьев? Ну, отчего я не слышу ответа?

– У меня нет, но я могу поспрашивать у знакомых… - неохотно ответил мужчина.

– К сожалению, я не могу так долго ждать… - продолжал Бел.

– Хватит валять дурака!
– внезапно зло ощетинился мужчина.

– Я не услышал отзыв… - все так же спокойно отозвался Бел.

– Тогда, может, вы посмотрите тех сизарей, что есть у меня?.. И для чего нужно было ломать эту комедию?
– мужчина готов был сорваться.

– То я валяю дурака, то ломаю комедию… Вы уж поточнее определитесь с тем, чем я занимаюсь в вашем доме. Пока же для начала прошу вас говорить тише, а не то я вынужден буду сделать нечто такое, после чего до конца своих дней вы будете только слабо сипеть. Давно явка провалена? Кого вы успели сдать?

– Как вы сюда попали?

– Через дверь!
– отрезал Бел.

– Я не про то… У соседей такая собака, что ночью подает голос даже тогда, когда я выхожу из дома по малой нужде…

– Значит, я нравлюсь ей куда больше, чем вы. Итак, я жду ответ на свой вопрос. Советую говорить правду, потому как я и сам уже успел кое-что понять, и у меня нет ни малейшего желания проявлять никому не нужное человеколюбие.

Вздохнув, мужчина заговорил, и все оказалось предельно просто: тайная стража этой страны раскрыла его совершенно случайно, и он, в свою очередь, от растерянности наделал немало ошибок, из-за которых сейчас на родину дорога ему закрыта, да и здесь он не особо кому-то нужен…

У Олеи создалось такое впечатление, что этому человеку, как бы он не хорохорился, просто хочется снять со своей души какой-то груз, или же поведать о своей беде тому, кто может если не помочь, то понять. Что же касается Олеи, то очень многое из того, о чем говорил мужчина, было для нее тайной за семью печатями, но зато Бел слушал очень внимательно, и женщина замечала, как темнело его лицо.

Когда же мужчина умолк, Бел еще какое-то время молчал, уставившись в небольшое окно, за которым уже начинался серый рассвет. Олея тоже не произносила ни слова - понимала, что сейчас не стоит лезть со своими вопросами в разговор мужчин.

– Где именно в вашей голубятне находятся те почтовые голуби, при помощи которых вы раньше отправляли донесения в Руславию?
– Бел, наконец, повернулся к хозяину дома.

– Вы что, собираетесь…

– Что я собираюсь делать, вас касается не должно.

– Выслушайте меня, только постарайтесь сделать это спокойно: я не знаю, в чем именно тут дело, но за последние несколько дней меня несколько раз предупреждали о том, что ко мне могут придти гости с очень ценным грузом. Более того, мне было сказано следующее: если я помогу задержать вас, или же уговорю отдать груз…