Шрифт:
– Ты смогла протащить в школу ЭТО?
Девушка скромно кивнула:
– Она не боевая, световая. На ближней дистанции ослепляет так, что охренеешь, береги глаза.
– Угу. – Я кивнул, всё ещё не в состоянии выдать ничего членораздельного. – Это тоже у брата?
– Нет, это у своего парня попросила.
– А кто он?
– Он… Он в эскадроне [22] .
Всё ясно. Мне повезло, что живу в спокойном районе и далек от её мира, – это единственный вывод, который напрашивался.
22
Эскадроны – бандформирования низшего звена, мелкие территориальные группировки. Организованная преступность Венеры восходит своими корнями к бывшей метрополии и частично копирует её устройство. Имперская же преступность имеет богатую насыщенную историю и восходит, в свою очередь, к временам зенита Золотого века, второй половине двадцатого столетия. Никарагуанские банды, мексиканские преступные синдикаты, контролирующие целые провинции, колумбийские и эквадорские кокаиновые короли, тесно связанные с различного рода повстанцами и партизанами, – основа того, из чего клепалась единая континентальная преступная сеть конца века двадцать первого, после насильственного объединения этих стран в единое государство. Характерной особенностью Латиноамериканского континента является то, что при создании единой иерархической системы были использованы милые сердцу местных жителей понятия и термины времен эпохи Че Гевары и Фиделя Кастро, а сама система более напоминает военную организацию повстанческой армии. Эскадроны – мелкие территориальные банды, низшее звено; бандеры – более крупные структуры, контролирующие целые секторы преступного мира. Рядовые члены преступных сообществ именуют друг друга «товарищ», главари – «капитаны» и «команданте». И наконец, авторитеты высшего ранга, коим является и Виктор Кампос, – «вожди», «хефе». Понятие «вождь» чем-то сходно с русским термином «вор в законе», он так же «коронуется» другими вождями и имеет не меньший вес, но латиноамериканская система иерархии развивалась независимо, опираясь на социальные и культурные ценности своего мира, и, несмотря на сходность, это не одно и то же.
– Слушай, ты извини… – Мне было очень неловко, но не спросить нельзя. – Я забыл твоё имя.
Она рассмеялась:
– Селеста.
– Спасибо, Селеста. Я тебя… никогда не забуду!
– Да не за что… – Она засмущалась и покраснела.
– Я сделаю тебя губернатором какой-нибудь важной провинции. У тебя сумасшедшая хватка!
– Хуанито, сейчас не время шутить.
– Да? А что тогда делать?
Я отпросился с пятой пары минут за двадцать до окончания. Учитель долго вглядывался в меня, оценивал, но кивнул. Я вышел.
Драка всё равно случится, но провести её я хотел без зрителей. План, порядок действий появился. Если сделаю без ошибок и если повезёт, то шансы выжить есть. Интересный, конечно, термин «если повезёт», но в данном случае без везения их нет вообще. И я верил в везение: в жизни случается всё – встреча с Бэль этому подтверждение. Блин, теория дона Алехандро работает!
Поднялся на первый этаж. Здесь меня ждал сюрприз.
– Привет. Мы с тобой.
Оба соратника ждали в коридоре. Возле одного из них стояла пластиковая доска, возле второго – металлическая труба.
– Туалет разорили? – усмехнулся я, кивая на инвентарь.
– С них не убудет! – ответил один.
На минус втором уже третий день ремонтировали туалет. Что-то там с воздуховодом не то, где-то что-то забилось, и рабочие не могут выяснить где. Трубы и доски всех размеров и диаметров валялись возле него грудой.
– Вы в курсе, что меня там ждут и что их много?
Они кивнули.
– Один ты не справишься.
– Ребят, вы меня извините, но вы понимаете, что шансов у нас нет? Кроме того, им нужен я один?
– Что ты предлагаешь, сидеть и дрожать? – вспыхнул один из них, который спец по виртуалу. – Хватит, насиделись!
– Да… да они убьют вас, идиоты! Или отобьют чего-нибудь. Просто за компанию. Будете потом всю жизнь локти кусать, какие дураки были.
– Да пошёл ты! – вспыхнул второй.
…И я понял, что они не уйдут. А ещё – я за них теперь отвечаю.
– Идите сюда. – Я поманил их. Присели. Коротко изложил свой план. – Только когда меня положат и обездвижат, только тогда. Иначе у нас не будет шансов вообще. Ни минутой раньше!
– А зачем вся эта свистопляска? – не понял первый.
Я хмыкнул.
– Когда меня скрутят, они расслабятся. А если расслабятся, вам будет проще. Ваша задача – сделать так, чтобы меня выпустили: делайте что хотите, как хотите, хоть убивайте, но шанс мне дайте. Орите, не знаю, придумайте что-нибудь.
Они задумчиво закивали.
– Затем я использую вот это. – Я показал им гранату. – Когда крикну «Ложись», сразу отворачиваетесь и зажмуриваетесь, как можно крепче.
Вновь кивок.
– А потом? Для чего это всё? – кивнул второй на гранату, но имел в виду бой вообще.
– Шанс у нас есть только один – убить Толстого.
Молчание.
– Убить? – нарушил первый из парней, оба побледнели.
– Да. А что в этом такого?
– Ну…
– Поднимется шумиха. Такая шумиха… Вся планета забегает! Может, хоть тогда кто-то что-то сделает, начнёт наводить порядок?
Они мою надежду не разделяли.
– А без этого никак? – страдальчески переспросил второй.
– Если не хочешь, я тебя не держу. – Я указал на коридор за их спинами.
– Не, я понял. Но Виктор Кампос, он же будет мстить. Он найдёт тебя и убьёт, убьёт страшно!
Я нехорошо усмехнулся.
– Ребят, меня сейчас будут делать инвалидом. Или отобьют чего-нибудь, или – ту-ту – оставят идиотом. – Я покрутил у виска ладонью. – Буду всю жизнь улыбаться. Ну, нет у меня выбора, ребят, нет! Так и так – смерть! Причём инвалидом быть – хуже смерти!
Я заберу его сына с собой. Единственное, что могу сделать. Может, хоть тогда эти сеньоры поймут, что им не всё позволено в этом мире? Что они тоже могут нести потери? А где-то в другой школе кто-нибудь посмотрит на это и тоже кого-нибудь грохнет от безысходности…