Она всё стояла и разглядывала меня, я сидел и смотрел снизу вверх. Повисла пауза, которую все присутствующие боялись нечаянно нарушить. Оцепенение, охватившее меня поначалу, прошло, волнение тоже, я смотрел без подобострастия, спокойно – не как на королеву, а как на женщину, обычную уставшую женщину. Да-да, уставшую. Это читалось в её взгляде. Она очень устала от своей ноши и хотела бы отдохнуть, но не может – не имеет права. Власть – это не только почёт и слава, возможность вершить судьбы и получать от этого кайф, но ещё и ответственность. Сумасшедшая ответственность за жизнь миллионов людей. Это крест, её крест, и она несёт его, как бы тяжело ни было.

В уголках глаз её величества притаились морщинки, тщательно загоняемые туда визажистами, но в любой момент готовые к реваншу. Само лицо чуть бледное, тоже вышедшее из-под рук мастера-гримёра. И я вдруг понял: как бы она ни держалась, ни храбрилась, как бы ни показывала, что молода и энергична, внутри её величество – обычная женщина со своими недостатками, которой хочется самых обычных житейских радостей.

Пауза затянулась. Я чувствовал себя всё более неловко. Если хотя бы стоял… а то сижу, перед королевой! Но она словно не замечала этого. Разглядывала… с какой-то нежностью. Да, нежностью, почти материнской. Как мать смотрит на любимого, но любящего пошалить сына.

– Всё в порядке? – наконец вымолвила она.

Кто-то сзади в свите облегчённо вздохнул.

Я кивнул:

– Да, – и тут же спохватился: – Ваше величество…

Она подняла руку и прикоснулась к художествам на моём лице. Провела пальцем по синяку туда, обратно.

– Сильно достают?

Я готов был провалиться сквозь землю.

– Пока держусь…

А что ещё ей ответить? Она удовлетворённо кивнула:

– Держись, скоро легче станет. Обещаю! – Её величество улыбнулась. Затем, опустив руку, произнесла: – Аделия!

Произнесла таким громовым тоном, что все присутствующие невольно втянули голову в плечи.

Министр придвинулась, став сбоку в шаге от неё. Подобострастия в ней я не заметил, но некая напряжённость, нежелание попасть под руку были.

– Да, ваше величество.

– Аделия, – повторила королева уже мягче, – если я ещё хоть раз услышу, ХОТЬ РАЗ, что какие-то урки избивают и унижают моих мальчиков и девочек… МОИХ, Аделия, за которых я плачу из своего кармана… бедная ты будешь!

– Так точно, ваше величество! – отрапортовала та, покрываясь испариной.

Королева Лея развернулась и быстрым шагом – свита еле успела следом – направилась к противоположному выходу. Последними оранжерею покинули несколько «ангелов», бросивших на меня подбадривающий взгляд.

Я сидел в прострации несколько минут. ТАКОГО не ожидал никак. Чего угодно – хорошего, плохого, но то, что произошло…

Это нельзя объяснить. Под какую руку я ей попал, под какое настроение? Её взгляд, взгляд матери, переживающей за сына… Театр абсурда, честное слово! Такое в нормальной жизни с нормальным человеком произойти не может. Случайно встретить в школе саму королеву, правительницу целой планеты, космической империи… которая потрепала тебя за щёчку?!!

Точно, бред!

Но всё это было, произошло со мной здесь и сейчас. Я поднялся, отряхнулся и побрёл к знакомому коридору – спросить у виденных там «ангелов», уехала ли она.

Она уехала. Ну, собралась, покидала школу, те девчонки торопились к выходу. Пользуясь тем, что нахожусь на втором этаже, я обежал здание по периметру и увидел, как ребята в чёрном теснят толпу. Затем подъехало несколько машин, из которых выпрыгнули знакомые уже силуэты в белом, организуя два кольца вокруг. Так, окружённая ещё одним, третьим кольцом, самым плотным, её величество проскочила и села в неё. Машина тронулась. Девочки в белом так же быстро, как появились, расселись по другим транспортам и уехали следом.

Оставшаяся на улице толпа из журналистов и обывателей ещё какое-то время обсуждала произошедшее, затем начала расходиться. Я развернулся и твёрдым шагом направился к директору. Уверенность и наглость после случившегося били из меня ключом.

Возле его кабинета стоял мужчина в штатском, но именно что «в». Слишком сильно было ощущение, что ему больше подошла бы форма.

– Сеньор Шимановский? – мягким, но уверенным голосом спросил он. Таким елейным голосом можно убаюкивать детей, но такого тона будут слушаться даже матёрые уголовники.

Я кивнул:

– Да, я.

– Это вам. Распишитесь.

И протянул мне пакет, точнее, спайку из трёх пакетов.

В первом лежал мой навигатор… Точнее, не мой, принадлежащий Бэль, но забрали его у меня. Во втором – кастет, в третьем – шокер.

– Последние две вещи я не рекомендую вскрывать на территории школы, – так же елейно пропел он, но я чуть не подавился. Это был приказ-предупреждение. Человек внимательно посмотрел на меня, давая понять, что не шутит.

– Да, конечно, разумеется! – заверил его я и расписался в специальной книжечке напротив своей фамилии в том, что вещи получил и претензий не имею.