– Всего хорошего, сеньор Шимановский! Надеюсь, мы с вами никогда не увидимся.

– Я тоже на это надеюсь, – искренне признался я и поклонился в ответ.

Человек многозначительно улыбнулся, развернулся и пошёл в сторону выхода.

Директора пришлось ждать ещё минут десять. Уже прозвенел звонок, мимо потянулись недовольные ученики – как же так, сама королева здесь была! А их загнали на пары и никого не выпускали. Конец света! Естественно, они знали, что её величество здесь: в каждой группе кто-нибудь да сидит в сети, а подхватить такую новость – элементарно.

К концу перемены явился и сам Витковский. Вид у него был… скажем, не ахти. Красный, злой, дёрганый, с бешеными глазами. Да, он всё ещё директор, её величество, как и министр образования, не может уволить его, работника негосударственной школы, но что этого момента ждать совсем не долго – понятно и парагвайцу.

– Тебе чего надо, Шимановский? – закипел он, увидев мою персону.

– Да вот, за документами пришёл… – растерялся я.

– Какие документы? Какие к… документы! – заорал он на весь коридор. – Марш на занятия!

– Но вы же сами меня отчислили… Вчера. – Получивший инструкции от матери совсем про другое, я растерялся.

– Я сказал: марш на занятия! Я тебе отчислю в …!

Затем пролетел мимо и хлопнул дверью у меня под носом.

Машина остановилась. Открылся люк, и в салон влезла черноволосая офицер-полковник, пропустившая час назад Хуанито на территорию школы. Одна из молчавших до этого женщин в салоне с надеждой повернулась к ней:

– Елена, может быть, хоть ты объяснишь, что всё это значит? К чему был весь этот цирк?

Елена лишь загадочно улыбнулась, присаживаясь напротив:

– Принцесска сама всё объяснит.

– Лея?

Сидящая рядом Лея тяжело вздохнула и поникла. От грозной валькирии, готовой рвать и метать, что была десять минут назад, не осталось и следа.

– Хорошо, не трогай её, расскажу. – Вошедшая сжалилась, и тоже вздохнула. – Это был тот самый Хуанито. Тот самый.

Аделии понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём речь.

– Это который?.. – Глаза её медленно полезли на лоб. – Который «ангелок»?

Кивок.

– О-о-о-о-о-о! – В состоянии ступора она отвалилась на спинку. – Как всё сложно!

– Я первый раз его видела, девочки, – прошептала Лея.

Аделия подалась вперед и обняла её. Та уткнулась подруге в плечо.

– А до этого что?

– А до этого не видела, – усмехнулась Елена. – Правда, Принцесска?

Лея отрывисто кивнула:

– Заставляла себя. Через силу. Хотя хотелось – жуть!

– Бедная… – Маленькая женщина принялась нежно гладить её по голове.

В чувство их привёл голос сидящей напротив Елены:

– Всё, девчонки, хорош мокроту разводить! Ну, увидела и увидела. Ещё не раз увидишь, это только начало. Вырос наш «ангелок», созрел.

– Так ты это специально подстроила? – округлила вдруг глаза Аделия. – И драку, и раскрутку? Чтобы приехать?

Лея замотала головой:

– Я бы до такого не додумалась. Слишком сложно.

– Не до того ей сейчас, – вновь вмешалась Елена. – Война у нас скоро, какие тут раскрутки!

– А кто?

– Его Алиса курирует. Надо у неё спросить.

– Плохо курирует! – усмехнулась Аделия.

– И я о том же! Что координатор подсунула – хорошо, это ей плюс. А что, не могла также и инструкцию к нему подбросить?.. Трудно, что ли, было? Ты не представляешь, как я вчера выкруживалась, когда с нашими медиамагнатами разговаривала! Чтобы волну затушить, не акцентировать на сюжете внимание. Они теперь считают, что «ангелы» – поголовно свирепые и безжалостные стервы, мечтающие отрезать кому-нибудь половые органы, чтобы получить эстетическое удовольствие.

– Ты отрезала кому-то половые органы? – картинно удивлённо воскликнула Аделия.

Елена вздохнула:

– К сожалению. Хотя под конец очень хотелось!

Все, сидевшие в машине, засмеялись.

– Ладно, оставим Алису. Я поговорю завтра с ней об этом и не только об этом… – Лея сверкнула глазами, отходя от приступа меланхолии. – Она ещё объяснит, как такое произошло и куда смотрела.

Какое-то время молчали.

– И всё же, девочки, как всё произошло?

Её величество пожала плечами: