Бэль сокрушенно покачала головой и придвинула последнюю порцию мороженого. Лихо она, за разговором я и не заметил, как опустело пять вазочек!

– Не знаю, как это объяснить. Чувствую, но сказать трудно. Вот смотри, мужчины бывают двух типов. Я имею в виду настоящих мужчин! – поправилась она, будто за что-то оправдываясь. Что-то личное. – Первые – мачо. Назовём их так.

Я согласно кивнул.

– Их задача – побеждать женщин. Найти смазливую красотку, быстренько затащить в постель и наутро так же быстро слинять, пока на него не надели хомут серьёзных отношений.

– Что, все мужики такие? – усмехнулся я.

– Нет, только мачо, – серьёзно парировала она. – Поверь, в моей жизни было предостаточно мачо, уж их-то я изучила, как свои пальцы!

От этих слов стало немного не по себе, но я быстро взял себя в руки. Передо мной – юная сеньорита, обеспеченная всем и имеющая за плечами собственную семейную службу безопасности, способную защитить от любых невзгод. Но не имеющая достаточного родительского пригляда, предоставленная самой себе. Мачеха не в счёт, с ней они на ножах. С такими возможностями и внешними данными она должна менять мужчин как перчатки, десятками! Что, скорее всего, и делает. Но кто я такой, чтобы осуждать её?

– Но есть другой тип мужчин. Им не нужна победа над женщиной. Сиюминутная победа, – поправилась Бэль, выделяя слово «сиюминутная». – Им нужна капитуляция, полная и безоговорочная. Только такую победу они считают победой. И ни на что больше не размениваются. Ты из таких, Хуанито. Ты не мачо. Ты – победитель. Тебе нужно всё или ничего, третьего не дано.

Я долго думал над её словами. В них, к изумлению, было больше правды, чем хотелось бы.

– Значит, по-твоему, я эдакий… ловелас?

– Не ловелас. Ловелас – это мачо, – поправила она. – С мачо всё понятно: пришёл, сделал, ушёл. Арривидерчи! Ты думаешь, мы, женщины, не видим, кто перед нами и что будет утром? Всё мы видим! Это не они побеждают, это мы сдаёмся. Нам тоже хочется приключений, хочется быть очарованными, проиграть сражение. Но с такими, как ты, этот номер не пройдёт. Их цель – не победа, их цель – свобода.

– Экие мы нехорошие! – усмехнулся я. – Девушек свободы лишаем!

– Не надо иронии, так и есть. Только нам это нравится! Нравится, понимаешь? Каждая из нас, я имею в виду настоящих женщин, а не дур femenino, мечтает не о блистательном мачо, сбегающем поутру, а о таком вот победителе, который украдёт у тебя свободу, подчинит, поставит на место, а ты не сможешь даже пикнуть.

Нам нравится быть покорёнными. Нам нравится быть слабыми. Нравится сидеть в покое и уюте за мужской спиной, защищёнными от всех невзгод. Мы – всего лишь женщины, просто в последнее время об этом говорить не модно.

Хм… Час назад я бы не сказал по тебе, девочка, что ты так считаешь. Но ладно уж, каждый имеет право на сокровенное. В конце концов, даже распоследняя стерва мечтает о сильном мужчине.

– Твои девочки бегут от тебя в стороны, чувствуя подсознательно, что ты от них хочешь. Чувствуют, но осознают, что не готовы быть покорёнными. Потому и держат дистанцию. Кроме тех, кому нужен секс на одну ночь. Так, Хуанито?

Я кивнул. Вот это теория! Всё объясняет! Какой я, оказывается, тиран, а?

– «Победитель получает всё».

– Что?

– Я говорю, «победитель получает всё». Это строчка из песни, я нашёл её у тебя в навигаторе.

– А, ABBA, – кивнула она. – Да, хорошая песня. И название как раз про тебя. – Она протянула ладони через стол и взяла меня за руку. – Так что не расстраивайся. Ты не неудачник. Просто ты… Ты…

– Победитель! – подсказал я.

– Да, победитель, – согласилась она без тени иронии. – И должен гордиться этим.

– А ты? – Я поднял глаза, упёршись ими в её цепкий взгляд. – А как же ты? Почему не бежала, как остальные?

Она замялась и потупилась, мягко высвобождая руку. Лицо её начала заливать краска.

– Знаешь, Хуан, когда я увидела сегодня, там, у пруда, что ты идёшь ко мне знакомиться, я подумала про себя: «Бэль, беги, дуреха! Не разговаривай с ним! Молчи! Или отшей. Сразу отшей и не разговаривай. Влюбишься в такого, потом проблем не оберёшься!»

– И что? – улыбнулся я.

– И то! – одёрнула она. – Вот она я. Здесь.

«Итак, Шимановский, всё гораздо сложнее, чем казалось. То, о чём ты боялся надеяться, свершилось: ты ей нравишься. Ты для неё не представитель безликой серой массы мужского пола, а нечто большее».

Я затаил дыхание, пытаясь не выдать волнения от собственных мыслей.

«Ты сломал её, Хуанито! Иначе бы она не осталась ждать тебя на лавочке. Мои поздравления».

«Меня ещё никто так не обламывал…» Она привыкла ВСЕГДА получать то, что хочет, а тут ты со своей «брезгливостью». «Парнишка, тем отказом ты добился большего, нежели мог добиться любыми иными средствами! Она увидела в тебе не партнера на один раз, а…»