– Где это мы? – спросила Александра, оглядевшись.

– В метро, – ответил ее спутник.

В первый момент Александра бурно обрадовалась: они в метро, где-то совсем рядом – нормальная жизнь, живые люди…

Но простые соображения тут же заметно убавили ее энтузиазм.

Если они в метро, недалеко от станции, – мимо должны время от времени проезжать поезда. Правда, какое-то время тому назад она слышала грохот за стеной, но сейчас… прошло уже несколько минут, а поездов не видно и даже не слышно.

Виталий тут же дал ответ на ее невысказанный вопрос:

– Это запасная ветка, поезда здесь не ходят…

И тут, словно бы для того, чтобы опровергнуть его слова, слева в туннеле послышался нарастающий гул.

– Значит, говоришь, поезда здесь не ходят? – насмешливо переспросила она. – А это тогда что?

– Это Сильвестр, – невозмутимо ответил ее спутник.

– Кто? – удивленно спросила Александра.

– Сейчас увидите!

Через полминуты из-за поворота туннеля показалась низкая открытая платформа с мотором, что-то вроде дрезины. На ее переднем краю, свесив ноги, сидел странный человек в серой спецовке, вымазанной машинным маслом.

Странным его делали уши, огромные, как крылья летучей мыши, и черная повязка, закрывавшая левый глаз. Впрочем, человек, разъезжавший на дрезине по пустому туннелю, вряд ли оказался бы не странным, а обыкновенным.

При приближении дрезины Виталий замахал руками, чтобы привлечь к себе внимание. Водитель нажал на какой-то рычаг. Платформа сбавила ход и остановилась рядом с Александрой и ее спутником.

– Здравствуй, дядя Сильвестр! – проговорил Виталий с некоторой робостью.

– Здорово, племянничек! – отозвался ушастый. – А это что ж с тобой за краля?

– Это знакомая Учителя, – с уважением ответил юноша. – Учитель велел доставить ее к Воротам. Довезешь нас до переправы?

– К Воротам, говоришь? – Сильвестр с любопытством взглянул на Александру. – Ну, это ваши дела, а мне-то что за это будет?

– А тебе Учитель велел передать вот это, – и Виталий протянул Сильвестру сверток, врученный ему старым художником.

– Ух ты! – бурно обрадовался Сильвестр и спрятал сверток под сиденьем. – Ну, коли так, садитесь, я вас живо домчу!

Он помог Александре взобраться на платформу. Виталий, несмотря на слепоту, ловко вскарабкался следом, и дрезина плавно покатилась по рельсам.

После медленного и утомительного пешего похода по темному сырому туннелю ехать на дрезине было легко и приятно. Платформа разогналась и неслась по рельсам удивительно быстро. От этого стремительного движения ветер овевал лицо Александры и трепал огромные уши Сильвестра. Мимо пролетали боковые коридоры, уходившие куда-то в темноту ответвления туннеля с блестящими змейками рельсов.

Странный водитель дрезины устроился поудобнее, подпер щеку кулаком и затянул песню:

Александра думала, что еще совсем немного – и они попадут в обычное метро, окажутся на ярко освещенной станции, среди людей, или хотя бы в депо.

Однако дрезина мчалась все дальше и дальше, а туннель по-прежнему оставался безлюдным.

Наконец Сильвестр повернул рукоятку тормоза, дрезина замедлила ход и остановилась.

– Приехали! – проговорил подземный водитель и указал на что-то прямо перед собой. – Вот она, переправа!

Александра привстала и вгляделась в темноту.

Рельсы закончились.

Туннель впереди расширялся, края его терялись в темноте. И там, в темноте, лежало огромное подземное озеро – ровное, без единой морщинки, зеркало неподвижной черной воды.

– И куда же мы теперь? – разочарованно протянула Александра.

– На ту сторону! – ответил Виталий и уверенно, словно зрячий, спрыгнул с дрезины.

Подойдя к краю озера, он сложил руки рупором и заухал по-совиному.

Через минуту в ответ донеслось такое же уханье, и в темноте над озером возникло большое белое пятно. Оно приблизилось и превратилось в огромную белую сову. Мягко, бесшумно хлопая крыльями, сова опустилась на плечо Виталия.

Александра уже перестала удивляться, все происходящее казалось ей каким-то нереальным. Не сон, не глюки, не видения – просто иная жизнь, существующая параллельно с обычной. Однако сова была настоящей, и Сильвестр – вполне живым, от него пахло копченой рыбой и машинным маслом, а сова живо вертела головой и хлопала крыльями.