Тут я и задумался: с чего бы это тебе захотелось так круто покончить с жизнью на востоке, тогда как уехать на задание ты собирался всего на две недели? И я не мог не заметить, что твой отъезд аккуратно совпал со смертью этого Бена Брэдфорда, чью жену ты трахал…

Он помолчал, отпил глоток виски и снова ехидно мне улыбнулся.

— Ну как, уже нравится история? — спросил он.

Я смотрел вперед, в темноту, и молчал.

— Принимаю твое молчание за утвердительный ответ. Короче… мне подумалось, что стоит побольше узнать о покойном Бене Брэдфорде. Но поскольку предполагалось, что меня в Маунтин-Фолс нет, я не мог пойти в библиотеку и начать копаться в последних выпусках «Нью-Йорк таймс». Но мне повезло: в твоем ноутбуке оказался встроенный модем и куча всяческих компьютерных программ. И короткий шнур, который соединяет компьютер с телефоном, лежал там же, в чемоданчике. Ну, я его воткнул, отыскал номер твоей карточки «Виза» и дату, когда истекает срок этой карточки в файлах ДЕНЬГИБИЗ — ты ведь на удивление организованный человек, — и заплатил за подключение к Интернету.

Тут началось самое интересное. Я пробрался в «Нью-Йорк таймс» и запросил все, что у них есть, о Бене Брэдфорде. О нем довольно много писали целую неделю, так ведь? Увы, фотографии при некрологе не было, поэтому я просмотрел много восточных газет — «Бостон глоуб», «Хартфорд курант», «Уолл-стрит джорнал». Они все об этой истории написали, но опять же без фотографии. Но наконец-то мне повезло. Я наткнулся на «Стамфорд эдвокейт», его местную газету. Там я обнаружил большую фотографию покойного мистер Брэдфорда, который, невзирая на твою нынешнюю засаленную бороду, твоя точная копия.

Победная беззубая улыбка. Он поднял бутылку виски в насмешливом салюте и снова приложился к ней. Он уже начал нечетко выговаривать слова.

— Гейм, сет и матч, Бен. Наверное, теперь я могу звать тебя Бен?

Мысли мои метались. Я крепко ухватился за ручку дверцы.

— Классная детективная работа, ты не находишь? — спросил Руди. — Я сам удивился. Еще на меня произвело впечатление, как ты устроил свою смерть и воскрешение, хотя тебе повезло, что у «Стамфорд эдвокейт» довольно узкий круг читателей. Полагаю, тело на яхте принадлежало Гари, верно?

— Почему ты не пошел в полицию? — спросил я.

— И испортить всю тайну? Ту тесную связь, которая теперь существует между нами? Не, я не хочу быть стукачом. Парень из Монтаны всегда против властей. К тому же тот парень трахал твою жену…

— Выходит, ты никому не сказал?

— Ты забыл, что я, по идее, в Мексике?

— Тогда чего ты хочешь?

— Слова настоящего юриста. Что же, будучи членом адвокатуры Нью-Йорка, ты наверняка знаком с понятием quid pro quo?

— Также известным как шантаж.

— Или, в нашем случае, цена за молчание.

— Так ты хочешь денег?

— Ты быстро соображаешь.

— Сколько?

— Условия можно будет продумать позднее. Ты не бойся, приятель… Я не стану жадничать. Но раз уж ты должен получить серьезные деньги за свои фотографии — а у меня как раз серьезные долги, — из рук в руки должна перейти солидная сумма. Но, как я уже сказал, мы все это уточним в будущем. Тем временем мы с тобой будем держаться вместе, потому что я не хочу, чтобы ты исчез, прежде чем мы решим этот маленький вопрос. Думаю, нам стоит спрятаться на пару дней в домике мисс Эймс.

— Тогда давай я поведу машину. Ты уже слишком много выпил, это опасно.

— Не выйдет. Тем более что я настоящий профессионал вождения в пьяном виде. — Еще основательный глоток виски. — Там, у озера, должно быть спокойно и тихо. Вокруг ни души. Идеальное место, чтобы прийти к соглашению.

— И что будет, когда я тебе заплачу?

— Мы расстанемся друзьями.

— До следующего раза, когда ты опять залезешь в долги и решишь, что можно меня потрясти снова?

— Ты в самом деле думаешь, что я способен на такую низость?

— Да.

Он на секунду оторвал глаза от дороги и гневно оглядел меня:

— Давай скажем так. Я не собираюсь становиться отвратительным старым ростовщиком и стучаться в твою дверь ночами. Но да, та связь, которая между нами теперь существует, допускает, что в случае, если я вдруг стану полным банкротом, я буду рассчитывать, что ты выступишь благодетелем, добрым самаритянином, щедрым дядюшкой…

Мое сердце готово было выскочить из груди.

— Как долго?

Он снова повернулся ко мне:

— Ну… полагаю, всегда. Наша связь, Бен, это штука на всю жизнь…

Он так и не закончил это предложение, потому что внезапно нас ослепил яркий свет фар. Я крикнул: «Руди!», сообразив, что идущий навстречу грузовик надвигается прямо на нас. Руди резко крутанул руль, мы увернулись от грузовика, «эм-джи» круто вильнула влево, сошла с дороги и покатилась по крутой насыпи. Я рывком открыл дверцу и вывалился из машины как раз в тот момент, когда она оказалась в воздухе. Я ударился головой о землю, боль пронзила правое колено и локоть, и я покатился вниз. Мое скольжение остановил большой камень. Я ударился о него плечом и услышал грохот, затем звук; взрыва. Я с трудом выглянул из-за камня и увидел глубокую долину, куда приземлилась машина, которая теперь пылала. Еще через несколько секунд с ревом взорвался бензобак. Пламя охватило всю машину, причем жар был таким сильным, что даже в том месте, где я лежал, мне обжигало лицо.