Бет сама взяла трубку. Я постарался успокоиться.

— Мне некогда, — заявила она. — Надо мыть Джоша.

— Он спит нормально?

— По-разному бывает.

— Скажи ему, что я его люблю.

— Разумеется.

— Бет…

— Я вешаю трубку, Бен…

— Подожди. Я приеду повидать мальчиков в субботу днем. Это самое меньше…

— Я знаю, — перебила она меня. — В субботу днем будет нормально. Давай попытаемся сохранить дружеские отношения.

— Дружеские?Ты это называешь дружескимиотношениями? — Я уже кричал.

— Доброй ночи. — И она повесила трубку.

Я потащился в зал кинотеатра. Все плыло у меня перед глазами. Сплошная неразбериха. Какой-то ражий коп защищает какую-то женщину, сбежавшую из дома. Даже не заметил, кто играет главную роль. Сталлоне? Уиллис? Ван Дамм? Они все слились воедино, верно? Очень шумный фильм. Автоматные очереди, ракеты «вода — воздух», бомбы, заложенные в машины. Огромный южноамериканец, орущий: «Пусть она умрет!» И неотвратимое совокупление копа с охраняемой им блондинкой. Все это стекало с меня, как вода. Я не запомнил практически ни одного эпизода. Потому что перед собой я видел только Адама и Джоша. И думать я мог только об одном: после субботы ты их больше никогда не увидишь.

Почему у меня не хватило смелости спрыгнуть? Свет, зажегшийся в кинотеатре, ослепил меня. Огни магазина были еще более слепящими. И тут я услышал, как меня окликнули. Через мгновение я сумел сфокусировать зрение и увидел, что ко мне подошли Билл и Рут.

— Привет, герой вечеринки, — сказала Рут, целуя меня в щеку.

— Одинокий вечер? — спросил Билл.

— Ну да. Решил убить его в кино.

— И что ты смотрел? — спросила Рут.

— Какой-то мусор со стрельбой. А вы?

— Рут утащила меня на якобы высокохудожественный английский фильм. Навалом статической работы оператора. Навалом воплей и соплей насчет загубленных жизней и рвотной реакции на секс.

— Но отзывы были потрясающие, — заметила Рут.

— Культурное просвещение, — сказал Билл, улыбаясь Рут. — Как там Бет?

— Все еще в Дарьене с детьми.

— Вот как, — сказал Билл — Все в порядке?

— Гм… нет.

— Скверно? — спросил он.

— Хуже некуда, — ответил я. — Думаю, уже ничего не поправишь.

— Ох, господи, Бен… — сказала Рут, хватая меня за руку и крепко ее сжимая.

— Да пошло оно это кино, — сказал Билл. — Давайте…

— Нет, что вы…

— Бен, — вмешалась Рут, — тебе сейчас нельзя оставаться одному…

— Я в порядке. Честно.

— По виду не скажешь, — заметил Билл.

— Сейчас мне нужно только выспаться, — настаивал я. — Я не спал…

— По тебе заметно, — сказал Билл. — В таком состоянии тебе до дома не добраться.

— Мне не так уж плохо.

— Это потому, что ты сам себя не видишь, — возразил он.

— Но не сегодня, пожалуйста. Все, что мне нужно, это постель.

— Тогда завтра, — сказала Рут.

— Ладно.

— Сразу после работы, обещаешь? — спросила она.

— Я приеду.

— И сегодня… Если ты не сможешь заснуть… — не отставал Билл.

— Я не собираюсь сегодня спать. Я собираюсь умереть.

Они обеспокоенно переглянулись. Билл сделал еще одну попытку:

— Мне в самом деле хотелось бы, чтобы ты позволил нам…

Мне было нужно срочно кончать этот разговор.

— Пожалуйста, — мягко сказал я, стряхивая руку Рут. — Я справлюсь. И после восьми часов сна я, возможно, буду справляться еще лучше.

Я быстро обнял Рут и потряс руку Билла.

— Завтра, — пообещал я. — И спасибо.

Я ушел прочь, ни разу не оглянувшись. Я не хотел видеть тревогу на их лицах и очень надеялся, что они не станут звонить мне среди ночи. Или, упаси господи, не заедут, чтобы посмотреть, не вскрыл ли я себе вены.

Потому что меня там не будет.

Я вернулся в Нью-Кройдон в девять часов. На автоответчике было одно-единственное послание — от Эстелл, которая благодарила меня за цветы и записку с извинениями.

«Разумеется, когда мистер Майл рассказал мне, что происходит, — говорила она, — я мгновенно вас простила. Мне так жаль, что у вас все эти проблемы, мистер Брэдфорд. Я по собственному опыту знаю, как вам сейчас тяжело. Не волнуйтесь насчет своего отсутствия в эти несколько дней, справимся. И если вы не обидитесь на маленький совет от человека, имеющего опыт… как только вы перестанете себя во всем винить, вам станет легче».