— Она без рукавов, — рассеянно ответила Мэлани. — Она замерзнет до смерти.

Гас замерла. Мэлани зажала рот рукой.

— Нет, — простонала она, и ее глаза наполнились слезами.

— Ох, Мэл… — обняла подругу Гас. — Я тоже ее любила. Мы все любили.

Мэлани отстранилась и повернулась к ней спиной.

— Знаешь, — с сомнением в голосе сказала Гас, — может, стоит спросить у Криса? Он лучше всех знает, что ей захотелось бы надеть.

Мэлани молчала.

Что эта женщина-детектив сказала Голдам? И что еще важнее, во что они поверили?

— Ты же знаешь, как Крис ее любил, — прошептала Гас. — Ты же знаешь, что он бы все сделал для Эм.

Когда Мэлани обернулась, перед Гас стояла совершенно незнакомая женщина.

— Единственное, что я знаю о Крисе, — сказала она, — это то, что он все еще жив.

Лето 1984 года

На этот раз Гас приснилось, что она едет по дороге № 6. На заднем сиденье «вольво» Крис стучал игрушечным солдатиком о свое детское автокресло. Рядом с ним — лица не различить из-за угла, под которым было повернуто зеркало заднего вида, — сидела малышка.

— Она пьет из бутылочки? — спросила Гас у Криса, старшего брата, второго пилота.

Но мальчик не успел ответить, как в окно постучал какой-то мужчина. Гас улыбнулась и опустила стекло, готовая объяснить дорогу.

Незнакомец помахал у ее носа пистолетом.

— Вылезай из машины, — велел он.

Гас дрожащей рукой выключила зажигание. Вышла из машины — они всегда приказывают выйти из машины — и бросила ключи так далеко, как только смогла, на середину соседней лужайки.

— Сука! — выругался незнакомец и бросился за ключами.

Гас понимала: у нее меньше полминуты. Слишком мало времени, чтобы отстегнуть оба детских кресла, вытянуть обоих детей, унести их в безопасное место.

Незнакомец приближался. Она вынуждена была сделать выбор и, всхлипывая, поползла к замку задней дверцы.

— Ну давай же! — рыдала она и трясла замок на детском автомобильном кресле, потом схватила ребенка на руки. Она бросилась к другой дверце, где сидел Крис, но незнакомец уже нажал на газ, и ей осталось лишь наблюдать, прижимая к себе одного ребенка, как второго увозят прочь.

— Гас! Гас!

Она тут же проснулась и попыталась сфокусировать взгляд на лице мужа.

— Ты снова плакала.

— Знаешь, — задыхаясь, прошептала она, — говорят: если плачешь, когда спишь, значит, во сне кричишь.

— Все тот же кошмар?

Гас кивнула.

— На этот раз это был Крис.

Джеймс обнял Гас, погладил ее огромный живот, чувствуя шишки и выпуклости, — должно быть, там находились колени и локти.

— Тебе нельзя волноваться, — пробормотал он.

— Знаю. — Она была вся мокрая от пота, сердце бешено колотилось в груди. — Может быть… мне обратиться к врачу?

— К психиатру? — усмехнулся Джеймс. — Брось, Гас. Это всего лишь кошмарный сон. — И уже мягче добавил: — Кроме того, мы живем в Бейнбридже. — Он прижался губами к ее шее. — Здесь никто не станет угонять твою машину. Никто не станет похищать твоих детей.

Гас подняла глаза к потолку.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила она. — Как ты можешь быть настолько уверен, что с тобой ничего не случится?

И она пошлепала по коридору в комнату сына. Крис спал, разметавшись на кровати. «Он спит», — подумала Гас с убежденностью человека, который знает, что его ребенок в безопасности.

Лето выдалось на удивление жарким — Гас списывала это не на счет урагана Эль-Ниньо или глобального потепления, а на счет закона Мерфи, ведь середина ее второй беременности пришлась именно на лето. На протяжении последних двух недель, когда температура уже с утра достигала почти тридцатиградусной отметки, Гас с Мэлани брали детей и оправлялись на Толли-понд — городской водоем.

Крис с Эмили сидели у воды, склонив друг к другу головы, — переплетение загорелых голых ног и рук, коричневых, как шоколад. Гас наблюдала, как Эмили опускает в илистый песок руки и нежно прижимает их к лицу Криса.

— Ты индеец, — сказала Эмили.

От ее пальцев на щеках у Криса осталась боевая раскраска.

Крис наклонился к воде, набрал две полные пригоршни ила и похлопал по голой груди Эмили, размазывая грязь ей по животу.

— Ты тоже, — объявил он.

— Ого, — пробормотала Гас. — Похоже, нужно как можно скорее отучить его от этой привычки.