— И сколько мне стукнуло? — спросил он, приглаживая волосы.

— Тридцать два, — ответила жена.

Джеймс округлил глаза.

— Неправда, — возразил он. — Тридцать один.

Гас улыбнулась.

— Ты родился в пятьдесят втором. Сам подсчитай.

— Боже мой! Я думал, мне тридцать один. — Он увидел, как засмеялась жена. — Это не одно и то же. Знаешь, иногда просыпаешься и думаешь, что сегодня пятница, а оказывается на самом деле только вторник. Я потерял целый год.

Внизу раздался звонок в дверь.

— Папа, — воскликнул Крис, заскакивая в комнату в пижаме с изображением Бэтмена, — Эм пришла! Эм пришла!

— Так впусти ее, — велела Гас. — Скажи Мэлани, что я сейчас спущусь.

Джеймс встретился в зеркале взглядом с женой.

— Я уже говорил, как ты красива сегодня? — прошептал он.

Гас улыбнулась.

— Ты так говоришь, потому что в зеркале я по пояс.

— Даже если и так, — прошептал Джеймс и поцеловал ее в шею.

— А я тебе говорила, — сказала Гас, — что люблю все твои тридцать один.

— Тридцать два.

— Ах да! — нахмурилась Гас. — В таком случае, забудь мои слова.

Она широко улыбнулась и легонько оттолкнула мужа — величественная в оранжевом шелковом сарафане.

— Ты идешь? — поинтересовалась она.

Джеймс кивнул. Гас погасила свет в спальне и стала спускаться по лестнице.

Прямо посреди праздничного обеда собаку стошнило.

Они только закончили трапезу. Мужчины поднялись наверх, чтобы подоткнуть Крису и Эмили одеяла на огромном родительском ложе. Джеймс спускался по лестнице, когда услышал кашель и харкающие звуки, которые ни с чем не спутать.

Он пошел в коридор и увидел, что Чарли вырвало на антикварный ковер ручной работы. Вдобавок несчастный пес стоял в луже собственной мочи.

— Черт побери! — пробормотал Джеймс и схватил Чарли за ошейник, чтобы вытащить его на улицу.

— Пес не виноват, — мягко сказала Гас.

Мэлани уже опустилась на колени и вытирала полотенцем лужу.

— Знаю, что не виноват, — сухо ответил Джеймс, — но от этого не легче. — Он повернулся к Майклу, который, засунув руки в карманы, наблюдал за происходящим. — Ничем помочь уже нельзя?

— Ничем, — ответил Майкл, — не подвергая собаку инсулиновому шоку.

— Великолепно! — произнес Джеймс, вытирая ногу о ковер. — Просто отлично.

Гас взяла тряпку у начавшей медленно подниматься с колен подруги.

— Нам лучше уйти, — сказала Мэлани.

Майкл кивнул, и, пока Гас с Джеймсом пытались спасти свой антикварный ковер, Голды направились наверх. Они обнаружили свою дочь, запутавшуюся в одеялах с Крисом, — их волосы переплелись на одной подушке, золотые и медно-красные пряди. Майкл, осторожно высвободив Эмили, взял ее на руки и понес вниз по лестнице.

Гас ждала их у входной двери.

— Я позвоню, — пообещала она.

— Нужно решиться, — ответила Мэлани с грустной улыбкой, придерживая дверь.

Майкл остановился всего на мгновение. Он поудобнее распределил вес потного, теплого тела своей дочери.

— Видимо, пришло время, — сказал он.

Гас покачала головой.

— Жаль, что так вышло.

— Нет, — сказал Майкл. — Это мне жаль.

На этот раз у похитителя машины была звериная морда и черный оскал.

— Вылезай из машины! — велел он.

Гас выбралась из машины, думая лишь о том (когда бросала ключи), чтобы на этот раз связка полетела как можно дальше и что ей следует действовать быстрее.

Она рванула на себя заднюю дверцу, начала расстегивать замок (придуманный садистами) на детском автомобильном креслице и тянуть ребенка из машины.

— Отстегнись! — крикнула она Крису, который пытался справиться с замком, но он не поддавался его маленьким пальчикам. — Отстегнись!

Она подбежала к его дверце. Похититель уже скользнул на водительское сиденье и направил пистолет прямо на нее. У себя на запястье Гас заметила царапину. Она опустила глаза на ребенка и поняла, что прижимает к себе Чарли.

Джеймс встал затемно, натянул джинсы и футболку. Удивительно, какая стоит прохлада… Намеренно выбросив все мысли из головы, он съел тарелку хлопьев в кухне за столом, потом спустился в подвал.

Чарли, который всегда раньше остальных чувствовал приход хозяина, прыгал в проволочной клетке.

— Привет, старина, — сказал Джеймс, отпирая замок. — Хочешь прогуляться? На охоту пойдем?

Пес закатил глаза и высунул от восторга розовый язык. Потом припал к земле и помочился на цементный пол.