— Где она? — сурово потребовал ответа Эцио.

Ахмет издал смешок.

— Сколько гнева!

— Где. Она.

— Дорогой Эцио, если ты полагаешь, что находишься в том положении, чтобы диктовать свои условия, убей меня, и дело с концом.

Эцио не ослабил хватку на шее принца и не убрал скрытого клинка. Но секунду спустя, приняв лучшее для себя решение, встал, прикосновением к левому запястью заставляя клинок спрятаться.

Ахмет сел, потирая шею и не пытаясь подняться. В горле у него все еще звучал смех. Похоже, принц ведет какую-то интересную игру, подумал Эцио со смесью разочарования и презрения.

— Сожалею, что мне пришлось пойти на это, — проговорил Ахмет. — О чем спорить тем, кто мог бы стать друзьями? О ключах от старой пыльной библиотеки?

Он встал, отряхиваясь, и продолжил.

— Мы сражаемся за одну идею, мессер Аудиторе. Только разными методами. Разве ты сам не понял? — он помолчал, и Эцио понял, что знает, что принц скажет дальше. Он уже много раз слышал, как тамплиеры обосновывают свои амбиции. — Мир. Стабильность. Жизнь без страха. Люди ищут истину, но при этом не хотят видеть ее в упор. Как ты предлагаешь бороться с подобным невежеством?

Голос принца задрожал от ярости. Эцио подумал, что принц считает, будто открывает ему некую тайну. Вслух он возразил:

— Свобода не лишена проблем, Principe, но она бесценна.

А про себя ассассин подумал: «Тирания всегда организована лучше, чем свобода».

— Конечно, — сухо ответил Ахмет. — И когда все развалится, и цивилизация погибнет, Эцио Аудиторе, возвышаясь над ее обломками, с гордостью скажет: «Я остался верен Кредо!». — Ахмет отвернулся, пытаясь взять себя в руки. — Я открою архив Альтаира, проникну в библиотеку и отыщу Великий Храм. И с силой, сокрытой там, я уничтожу все, что мешает объединению человечества.

— Не в этой жизни, Ахмет, — спокойно отозвался Эцио.

Ахмет фыркнул и повернулся, чтобы уйти. Эцио не стал его останавливать. В дверях принц обернулся.

— Принеси ключи к Галатской башне, и я отпущу Софию, — он помолчал. — И поторопись, Эцио. Армия моего брата скоро будет здесь. А когда он вернется, все изменится. Мне нужно подготовиться, — и Ахмет ушел.

Эцио смотрел ему вслед, приказав своим людям не мешать принцу.

За спиной раздался вежливый кашель, Эцио обернулся и увидел принца Сулеймана.

— Вы здесь давно?

— Достаточно. Стоял за гобеленом. Я слышал ваш разговор. С тех пор как мой дядя вернулся, я старался держаться к нему поближе. И я не спускал с него глаз с тех пор, как он попытался убить меня — когда вы так удачно сорвали попытку покушения обломком лютни, — принц помедлил. — И все же я не ожидал услышать… такое.

— И что вы думаете?

Сулейман задумался, прежде чем ответить.

— Он честный человек, — вздохнул принц. — Но его тамплиерские фантазии опасны. Это против здравого смысла. Эцио, я знаю, что еще молод, но я уже достаточно взрослый, чтобы знать, что мир — это узорный многоцветный гобелен. Мудрый правитель не станет расплетать его.

— Он боится, что различия породят хаос.

— Для этого мы и создали законы — kanun, которые едины для всех.

В комнату вошел отряд янычаров. Ассассины пропустили их, так как они были преданы Сулейману. Но когда командир отряда увидел Эцио, то обнажил меч.

— Отойдите, мой принц! — попросил капитан.

— Стой, солдат, — вмешался Сулейман. — Этот человек наш друг.

Мгновение офицер колебался, а потом жестом остановил своих людей, пробормотав извинения.

Сулейман и Эцио с улыбкой переглянулись.

— Мы проделали долгий путь с момента первой встречи, — заметил Сулейман.

— Я был бы рад, если бы у меня был такой сын, как ты.

— Ты еще жив, друг мой. Возможно, твой сын будет еще лучше.

Сулейман уже собирался уходить, когда его осенила мысль.

— Эцио, знаю, что не должен давить на тебя, но… пощади моего дядю, ели сможешь.

— Твой отец бы пощадил?

Сулейман ни секунды не колебался с ответом.

— Я никогда не задумывался об этом, но нет, не пощадил бы.

Эцио как можно быстрее вернулся к убежище стамбульских ассассинов. Забрав ключи, он положил их в сумку к последнему, который забрал у Мануила в Деринкую. Прицепив на правое запястье крюк-нож, а на левое пистолет, он уложил в заплечную сумку парашют Леонардо, который пригодится, если ему придется прыгать с вершины Башни.

Но, прежде чем отправиться к Башне, необходимо было сделать еще кое-что. Эцио поспешил на кладбище Галаты, где уже все было подготовлено для похорон Юсуфа. Обязанности командира ассассинов Стамбула принял на себя Доган. Он поприветствовал Эцио.