— Мы справимся.

Альтаир повернулся к гостям.

— Пойдем, — сказал он.

Оседлав лошадей, они спокойно выехали из крепости, стороной объезжая сражение, развернувшееся на ближайших склонах.

— Вы сдержите их? — спросил Никколо, не в силах скрыть волнение в голосе.

— Мы будем сдерживать их столько, сколько понадобится, — успокоил его Альтаир. — Я завидую вам, — продолжил он. — Византинум прекрасный город.

Никколо неуверенно улыбнулся, в полной мере осознавая опасность, которой они подверглись. Он и раньше попадал в безвыходные ситуации и знал, что Альтаир пытается показать, что все не так уж и плохо. Никколо поддержал игру:

— Вижу, вы предпочитаете древнее название. Вы были там?

— Давным-давно. Когда венецианцы отвлекли внимание крестоносцев-франков, напав не на Иерусалим, а на Византинум.

— В те годы Константинополь был главным торговым конкурентом Венеции. Это был великий переворот.

— Он открыл для Европы сотни путей на Восток.

— Монголы никогда не добирались так далеко, — вспомнил Никколо, голос у него дрогнул.

Альтаир пропустил его слова, вместо этого продолжив:

— Тот небольшой конфликт в 1204 году помешал мне принести Кредо в Европу.

— Если нам хватит удачи — и терпения, — мы закончим начатое вами.

— Если выдастся возможность, постарайтесь попасть наверх Айа-Софии, оттуда открывается лучший вид на город.

— И как же взобраться наверх?

Альтаир улыбнулся.

— Терпение и тренировки помогут тебе, — он помолчал. — Полагаю, что, покинув Масиаф, вы отправитесь по морю?

— Да, как и договаривались. Мы верхом доедем до Латакии и там возьмем корабль. Дороги в Анатолии до сих пор помнят Крестовые походы.

— Да, — согласился Альтаир, — самые глубокие страсти оказываются самыми смертельными.

— Навестите нас, если сможете, Альтаир. У нас хватит места и для вас, и для ваших людей.

— Нет, — покачал головой Альтаир. — Благодарю за предложение, но ваша страна не для стариков, Никколо. Я должен остаться здесь.

— Но если вы измените мнение, знайте, наши двери всегда открыты.

Альтаир посмотрел на битву. Камни, выпущенные требушетами, нашли свои цели, сея хаос в рядах монголов.

От конного отряда отделился ассассин и галопом подскакал к Альтаиру. Это оказался Дарим.

— Мы недолго передохнем в деревне, — вздохнул Альтаир. — Кажется, все под контролем.

— Но как надолго, отец?

— Я верю в тебя. Ты уже давно не мальчик.

— Мне шестьдесят два года.

— По сравнению с тобой я чувствую себя древним стариком, — пошутил Альтаир. Но Дарим увидел, как бледен его отец, и понял, что тот действительно устал.

— Мы отдохнем и должным образом проводим наших друзей.

Они подъехали к конюшням, и братья Поло поспешили переложить свои вещи на вьючных лошадей. Ассассины выделили им пару коней на смену, во время далекого пути на запад, на побережье. Альтаир наконец-то расслабился, покачнулся и оперся о Дарима.

— Отец… как ты? — обеспокоено спросил Дарим.

Он осторожно довел его до скамьи под деревом.

— Дай мне минутку, — попросил Альтаир, задыхаясь и пытаясь успокоить боль. Он тяжело сел и вздохнул, посмотрев на крепость. Альтаир подумал, что, как от старика, от него никакой пользы. Он ничто. Но душа его радовалась и пела.

— Конец эпохи, — прошептал он, а потом посмотрел на сына и улыбнулся.

Забрав у помощника сумку, которую отдал тому чуть раньше, Альтаир вытащил из нее пять обсидиановых дисков, украшенных замысловатой резьбой. Он осторожно сложил их вместе.

— Когда я был молод, — произнес он, — я наивно полагал, что наше Кредо способно положить конец всем конфликтам. — Он помолчал. — Если бы мне хватило смирения, я бы сказал себе: я слишком много повидал для одной жизни. Я сделал все, что мог.

Он с трудом встал.

— И все же нет большей славы, чем бороться за истину.

Он посмотрел на деревню и битву, продолжающуюся на холмах. К нему подошел Никколо.

— Мы готовы, — сообщил он.

— Последняя просьба, Никколо, — сказал Альтаир, передавая ему каменные диски. — Возьми их с собой и сохрани. Спрячь, если будет нужно.

Никколо недоуменно посмотрел на него.

— Артефакты?

— В некотором роде. Это ключи, каждый из которых содержит сообщение.

Никколо поднес один из дисков к глазам и осмотрел.