— Сообщение для кого? — озадаченно поинтересовался он.

Альтаир взял другой ключ.

— Хотел бы я знать…

Он высоко поднял ключ, и тот засветился. Альтаир закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Эцио вспомнил, где он находится. Свет в каюте снова ослаб до приятного взгляду полумрака. От стен и предметов обстановки пахло кедром, в солнечном свете, льющемся через окошко, поднимались пылинки. Эцио услышал доносившиеся с палубы топот, крики матросов и скрип рей, на которые поднимали паруса.

Корабль отплывал.

В море им встретился пиратский парус, при виде которого Эцио и Пири одновременно вспомнили о своем общем друге, Аль-Скарабе. Но пиратский корабль не пытался их атаковать, и они прошли мимо. Пятнадцать дней пути прошли без приключений. Эцио пытался расшифровать символы на ключе, мечтая, чтобы здесь была София, которая смогла бы помочь ему. Чем ближе они подплывали к Константинополю, тем больше он думал о Софии и тем сильнее хотел поскорее добраться до города.

Наконец, на рассвете, далеко на горизонте показались купола, башни, стены, колокольни и минареты Константинополя.

— Мы прибудем к полудню, — сообщил Пири Рейс.

— Чем раньше, тем лучше.

Порт был, как всегда, переполнен, даже не смотря на то, что стоял душный день, и было время сиесты. На подиуме в конце причала стоял глашатай, вокруг которого собралась особо огромная толпа. Неподалеку стоял отряд янычаров в белых ниспадающих одеждах. Пока доу Пири разгружали, Эцио подошел поближе к глашатаю.

— Жители Империи и странники из далеких земель, внимайте! По приказу янычаров новые ограничения наложены на въезд и выезд из города. Знайте так же, что тому, кто сообщит любую информацию, которая поможет поймать ассассина Эцио Аудиторе, будет пожалована награда в десять тысяч акче.

Эцио тайком переглянулся с Пири Рейсом. Пири незаметно приблизился.

— Тебе лучше уйти отсюда, — посоветовал он. — Ключ с тобой?

— Да.

— Тогда забирай оружие и уходи. Об остальных твоих вещах я позабочусь сам.

Благодарно кивнув, Эцио незаметно выскользнул из толпы и ушел в город.

Окольными путями он добрался до лавки Софии, часто оборачиваясь, чтобы убедиться, что его не преследуют, и что он остался не узнан. Его одновременно охватывали облегчение и приятное предвкушение. Но, завернув за угол к магазину, Эцио остановился. Двери лавки были открыты настежь, рядом собралась небольшая толпа. Эцио увидел стоявших на страже у дверей ассассинов Юсуфа, в числе которых были Доган и Касим.

Эцио почти бегом подошел к ним, в горле у него пересохло.

— Что произошло? — спросил он Касима.

— Внутри, — немногословно отозвался Касим. Эцио заметил в глазах ассассина слезы.

Он вошел в магазин. Внутри все выглядело так же, как он помнил, но когда Эцио прошел во внутренний двор, то остолбенел от представшей его глазам картины.

На скамье лицом вниз лежал Юсуф. Между лопатками у него торчала рукоять кинжала.

— Кинжалом они прибили записку, — вздохнул Доган, вошедший следом. — Для вас. Вот.

Он протянул Эцио окровавленный пергамент.

— Ты читал?

Доган кивнул.

— Когда это произошло?

— Сегодня. Не очень давно, потому что мухи еще не слетелись.

Эцио, которого раздирали гнев и слезы, вытащил из спины Юсуфа кинжал. Крови уже не было.

— Ты заслужил покой, брат мой, — тихо проговорил он. — Покойся с миром.

Потом Эцио развернул пергамент. Письмо Ахмета было коротким, но Эцио охватила ярость, когда он прочитал его.

— Где София? — процедил он сквозь зубы.

— Мы не знаем, куда они ее увели.

— Кто-нибудь еще пропал?

— Мы не смогли найти Азизу.

— Братья! Сестры! Похоже, Ахмет желает, чтобы весь город ополчился на нас, в то время как убийцы Юсуфа, засев в арсенале, смеются над нами. Идите со мной, и мы покажем им, что бывает с теми, кто бросает вызов ассассинам!

Они прошли по улицам до Арсенала и, не тратя попусту времени, быстро и без жалости уничтожили преданных Ахмету янычаров. Ахмет либо не ожидал такого внезапного нападения, либо недооценил ярость и силу ассассинов, чьи силы сильно выросли под командованием Юсуфа.

Или так, или у Ахмета еще оставался козырь в рукаве, потому что когда Эцио загнал его в угол, выглядел принц совершенно спокойно.

Эцио охватила злость. Лишь в самый последний момент он опомнился, швырнул противника на пол, сжимая горло. Потом яростно вогнал в пол скрытый клинок в дюймах от головы Ахмета. Мертвый принц не поможет ему спасти Софию. Так было сказано и в записке. Но на мгновение ярость едва не затуманила разум Эцио.

Он низко наклонился к принцу и ощутил фиалковый аромат. Ахмет спокойно выдержал его яростный взгляд.