Не хотелось идти туда.

— Имеете, — сказала Маруся. — И вы, и я — мы же модели. Значит это и наш праздник, и пусть найдется кто-нибудь, кто станет это отрицать. Тогда я первая не пойду.

«Тогда ты просто превратишь его в котлету и устроишь по этому поводу самостоятельный коктейль!» — подумал я, восхищаясь Марусиным талантом говорить убедительно.

Мы отправились в банкетный зал. Никто нас не остановил и не попросил предъявить приглашение.

Столы ломились! Сотни сортов сыра и колбас, невероятное разнообразие салатов и горячих закусок, всевозможные морские сволочи, в том числе и копченые лобстеры величиной с оленя, горы замысловатых сладостей, среди которых одних фруктовых тортов штук, я не знаю, сколько. Мы подсуетились и набрали в общей сложности двенадцать больших тарелок. Всего понемногу, чтобы не переесть.

— Идите сюда! — крикнул Дениз.

Он стоял у самого большого стола. Вокруг толпились модели.

— Ну, что скажете? — торжествуя, спросил он, когда мы подошли.

— Поздравляем, Дениз, — сказала Наташа. — От всей души. А где герой?

— О, ему теперь не до нас! — засмеялся Дениз. — Пожинает лавры.

Мы посмотрели, куда указал Дениз.

В окружении толпы стоял Кудрет — новый Мужчина года, Мистер Турция. Его фотографировали, у него брали интервью, с ним договаривались о работе. Рядом с Кудретом, держа его под руку, вероятно, чтобы он не улетел от счастья, стоял Питер. Питер сдержанно улыбался, подставляя морщинистое личико под великодушные лучи чужой славы.

— А что я говорил? — не унимался Дениз. — Разве я не говорил вам?

К Денизу протянулись руки с бокалами.

— Давайте выпьем за красоту! — торжественно сказал Дениз. — За то, чтобы все мы, люди моды, понимали в ней толк и умели отличать подлинную красоту от фальшивок.

— Ты же первый облажаешься, — пробормотала Маруся. Ее доброе девичье сердце вступило в единоборство с алкоголем и опрометчивым неприсутствием Мурата.

Наташа обняла Марусю.

— Что ты злишься? — ласково спросила она, словно мама или ведущая телепрограммы «Ребятам о зверятах». — Все будет хорошо. Разве может быть иначе?

Как на грех подошел Юсуф, да еще с девушкой. Да еще девушка оказалась хорошенькая. А улыбка, так просто Голливуд!

— Что, резвитесь, птички? — весело спросил он. — Как дела, как жизнь?

Маруся смерила Юсуфа взглядом орла, жаждущего свежей крови, но получившего на обед простуженного дождевого червяка.

— Как у тебя, Юсуфчик? — приветливо спросила Наташа. — Давно тебя не видели.

— Это вас не видно, — сказал Юсуф. — А меня найти не сложно. Траектория простая: бар — подиум — бар.

— Параша, — негромко добавила Маруся.

— Что она сказала? — не понял Юсуф.

— Ты забыл про сортир, без которого тебе крышка. Лопнешь от своего дерьма! — Маруся прямо смотрела на Юсуфа. Взгляд был интеллигентный, как у Сфинкса. И это было нехорошо.

Девушка Юсуфа удивленно посмотрела на нас, все поняла и улыбнулась.

— Слушай, не нарывайся, — спокойно сказал Юсуф. — Лучше поменьше пей. А то превратишься в винный бочонок и сама взорв…

Он не договорил. Не успели мы пошевелиться, как Юсуф уже стоял весь мокрый от вина. В следующее мгновение стакан со звоном ударился о мраморные плиты пола и разлетелся на сотню острых осколков.

Юсуф двинулся на Марусю, но я удержал его. Гости вокруг расступились, образуя плотное живое кольцо, ожидая, что будет дальше.

— Я убью тебя, сука! — прошипел Юсуф, пытаясь освободиться. Но я держал его крепко.

Маруся за словом в карман не полезла.

— Убивалку сперва отрасти, стручок!

— Уведи ее, Наташа! — крикнул я по-русски. — Скорее!

Наташа схватила Марусю за руки и потащила к дверям. Никто не пытался их остановить.

Я отпустил Юсуфа и дал платок.

— Прости, Юсуф, что так вышло, — сказал я. — Кто бы мог предположить…

— Ничего, — ответил Юсуф. Он уже успокоился. — На нее иногда находит, я-то знаю. Страстная девочка.

Наташа и Маруся ждали на улице.

— Вы куда сейчас? — спросила Маруся. Вид у нее был усталый.

— А ты?

— Не знаю… А к вам нельзя? Только на одну ночь?

Мы бы с удовольствием пустили Марусю. Но в отеле на ночь гостей оставлять запрещалось.

— Пойдемте ко мне в бар, — предложил я.

В такси Маруся расплакалась. Наташа принялась ее успокаивать.

— Извините меня, — всхлипывала Маруся. — Я не хотела, честное слово. Само получилось. Теперь вас из-за меня никуда не будут пускать.

— Как бы не так! Куда надо, и сами пройдем, — сказал я. — После взятия Берлина это раз плюнуть! Не расстраивайся, Маруся. Ты с нами. А мы с тобой. Здесь это почти дивизия!

У Мимозы собрались первые посетители. Охрана узнала, и я провел девушек бесплатно.