– Нет-нет, — воскликнула бедняжка, — вы не понимаете меня!

– Я знаю только, что честный человек избирает прямой путь, а кто сходит с этого пути, тот не прав.

Лицо ее вдруг приняло трогательное выражение; она, казалось, собиралась уже сказать что-то, как вдруг раздался звонок.

– Ах, — воскликнула Мэри, — скажите ему, что я не могу его принять, не могу его видеть!

– Мисс Левенворт, — воскликнул я, взяв ее за руку, — я задал вам вопрос, от которого зависит судьба вашей кузины. Отвечайте, скажите, какие обстоятельства заставили вас…

Но она уже не обращала на меня внимания — она вырвала свою руку из моей и тревожно воскликнула:

– Дверь! Она сейчас откроется и…

Я вышел в переднюю и, увидев Томаса, сказал, чтобы он подождал внизу. Дворецкий ушел.

– Вы ждете от меня ответа? — воскликнула Мэри. — Но я не могу дать его сейчас, не могу!

– Мисс Левенворт! Я боюсь, что если вы не скажете сейчас, то потом будет уже поздно.

– Нет, не могу, — ответила она.

Во второй раз прозвенел звонок.

– Вы слышите? — воскликнула она.

Я вышел в переднюю и крикнул Томасу:

– Теперь вы можете открыть дверь!

После этого я хотел вернуться к Мэри, но она решительно указала мне на дверь со словами:

– Оставьте меня.

– Я еще зайду к вам перед уходом, — произнес я и быстро поднялся по лестнице.

Томас открыл входную дверь.

– Мисс Левенворт дома? — услышал я чей-то слегка дрожащий голос.

– Да, сударь, — ответил Томас с глубоким почтением.

Я перегнулся через перила и, к своему удивлению, увидел Клеверинга. Тот поднялся по лестнице и исчез за дверьми гостиной.

Удивленный этим неожиданным визитом, я стоял на лестнице, стараясь собраться с мыслями, как вдруг до моих ушей донесся знакомый монотонный голос. Я подошел к дверям библиотеки и услышал, как Харвелл читает вслух выдержку из рукописи своего покойного патрона. Я открыл дверь и вошел в комнату.

– Как вы поздно, — произнес он, встал и пододвинул мне стул.

– Да, — машинально ответил я: мыслями я был внизу, в гостиной.

– Вы, кажется, не совсем здоровы, — заговорил опять Харвелл.

Я тотчас взял себя в руки и углубился в чтение рукописи, но буквы плясали перед моими глазами.

– Боюсь, что сегодня я для вас плохой помощник, — сказал я наконец. — Я не в состоянии сосредоточиться на работе, пока убийца автора этой рукописи не будет, наконец, найден.

Секретарь тоже отодвинул от себя бумаги, как будто и ему они опротивели, но ничего не сказал.

– Мистер Харвелл, тайну этого ужасного убийства во что бы то ни стало надо раскрыть, поскольку из-за этого мучаются и страдают близкие нам люди.

Секретарь вопросительно взглянул на меня и прошептал:

– Мисс Элеонора?

– А также мисс Мэри и другие, наконец, вы сами и я.

– Вы действительно с самого начала выказали необыкновенный интерес к этому делу, — сказал Харвелл, глядя на свое перо.

Я с удивлением взглянул на него:

– А вы? Разве вас не интересует то, что честь и доброе имя семьи, в которой вы жили, затронуты и, может быть, погублены навеки?

Он смерил меня недоброжелательным взглядом и ответил:

– Я же говорил вам, мистер Рэймонд, что мне неприятна эта тема!

Секретарь поднялся с места.

– Приятна она вам или нет, меня не касается, — проговорил я с досадой. — Если вы знаете что-нибудь имеющее отношение к этой трагедии, ваш долг сообщить об этом. Положение, в котором в данную минуту находится мисс Элеонора, должно возбудить в сердце каждого…

– Если бы я знал что-нибудь, что сняло бы с нее это тяжкое подозрение, я бы уже давно все рассказал, — ответил секретарь.

Я закусил губу и тоже встал.

– Если вам нечего больше мне сказать и вы не расположены сегодня работать, то позвольте мне удалиться. Мне надо увидеться с одним из моих друзей, — сказал секретарь.

– Пожалуйста, я вас не задерживаю, — ответил я с горечью.

Харвелл вежливо поклонился и вышел из комнаты. Я слышал, как он пошел по лестнице наверх, и был очень рад, что остался наконец один. Я снова уселся в кресло, чтобы собраться с мыслями, но вскоре почувствовал, что находиться одному в этой комнате для меня невыносимо. Когда по звуку шагов Харвелла я догадался, что он снова спускается, то вышел к нему навстречу и объявил, что если не помешаю, то пройдусь с ним немного.