Путешествие до Цитрагона проходило настолько комфортно, насколько это вообще могло быть в условиях, когда не нужно бояться, что получишь неожиданный удар ножом и попадешь в лапы полицейских на орбитальном терминале.

Незаметно втянувшись в красивую жизнь, Джек и Барнаби посещали на борту судна парикмахерские, массажные салоны и подолгу беседовали с шеф-поваром ресторана, обговаривая персональные меню. Они так увлеклись, что чуть не забыли позвонить человеку, который должен был их встретить.

В каюте-полулюксе средства связи предусмотрены не были. Пришлось идти в ресторан, и там, в прозрачной кабинке, Джек набрал нужный номер.

Барнаби сидел за столиком неподалеку и ел мороженое, а на самом деле был на стреме.

— Слушаю вас, — ответил Джеку сиплый голос.

— Завтра мы прибываем на орбитальный терминал, — сообщил Джек без всяких дополнительных объяснений. Инструктор предупреждал, что по этому номеру их ждут и все поймут без лишних слов. Так и оказалось.

— Понятно. Какой номер вашего рейса?

— Компания «Карс», две тысячи шестьсот десять.

— Вам нужно выбрать челнок до порта Элинопсес. Я буду ждать возле билетных касс компании «Карс».

— Как мы вас узнаем?

— На мне будет бежевый костюм и голубая рубашка. Вы ни с кем меня не спутаете, уверяю вас.

— До встречи, — сказал Джек и положил трубку.

— Ну как? — спросил Барнаби, подбирая ложечкой клубничный джем, когда Джек вернулся за столик.

— Все в порядке. Он будет ждать нас в порту Элинопсеса.

— Элинопсес — это город, я помню.

— Молодец. Он сказал, что мы не спутаем его ни с кем. На нем будет бежевый костюм и голубая рубашка.

— Значит, там лето…

— Значит, лето.

Прошел последний день развлекательного полета, и Джек с Барнаби благополучно прибыли на орбитальный терминал Цитрагона.

Все здесь выглядело так же, как и в залах других орбитальных терминалов. Одинаковое расположение корпоративных магазинов, туалетов, касс и сувенирных лавочек.

Пересев в нужный челнок, напарники спустились в порт города Элинопсеса. Поскольку здания всех портов также были сделаны по единому проекту, искать место встречи Джеку и Барнаби не пришлось.

С элегантными кожаными чемоданами они вышли к кассам, где стоял нужный им человек. Это был высокий широкоплечий мужчина лет сорока пяти в бежевом костюме и бежевых плетеных туфлях. Открытый ворот голубой рубашки позволял разглядеть золотую цепочку, а половина лица была скрыта за большими дымчатыми очками.

— Я — Мартин, — представился встречающий и протянул руку.

— Джек, — сказал Зиберт, отвечая на рукопожатие.

— А я — Рон.

— Очень приятно, господа. Ну, милости просим к моему автомобилю. Это недалеко.

— А пароль? — вспомнил Барнаби. — Кажется, что-то там про дрозда…

— Да наплюйте, — отмахнулся Мартин.

Его машина, как и подозревал Джек, оказалась длинным, лакированным зверем с двигателем под трехкомпонентное топливо и всякими электронными излишествами, которыми был переполнен салон. И называлась она так же гладко, как и выглядела — «Лондейл».

— А вы прилично одеты, ребята, — заметил Мартин, садясь за руль.

— Спасибо, — ответил Джек.

— Другие выглядят словно бродяги. Я даже удивляюсь, как это их не снимает с судна полиция.

Джек с Барнаби обменялись удивленными взглядами. Предполагалось, что это задание поручено только им.

— А что, Мартин, бывают и другие? — осторожно спросил Джек. — Мистер Рейнольдс говорил, что это разовое задание и его поручили только нам двоим…

— Ну… — Мартин помолчал, соображая, как ему выкрутиться, и начал выруливать на проезжую часть. — Одним словом, процесс, он… беспрерывный, я бы так сказал. Одни приезжают, забирают груз и увозят. Потом появляются другие, и все повторяется.

— И часто повторяется?

— Ну… раз в два месяца. Иногда чаще.

— Послушайте, Мартин, а не могло оказаться так, что отправляли одновременно несколько групп? — спросил Джек, старательно работая под дурачка.

— А из чего вы делаете такие выводы? — поразился Мартин, и даже машина его слегка вильнула.

— На судне мы видели каких-то подозрительных парней, которые смотрели на нас ну просто как на врагов.

— Точно! — подтвердил Барнаби, подхватывая тон Джека. — Рожи криминальные. Мороз по коже, да и только.