— Дело в том, господа, что я вложил в это дело уже достаточно большие деньги. Одних только кредитов — сто миллионов, новые люди, новые суда — еще около двадцати миллионов. Потом — стоимость регистрации, проценты банку. Перечислять можно очень долго, и триста миллионов меня, увы, не спасут.

Адвокаты переглянулись, и Тобст сказал:

— Мы понимаем ваши трудности, мистер Шиллер, и поэтому удваиваем цену. Наша цена — шестьсот миллионов.

— Это очень хорошие деньги, — со значением добавил Кригенс и совершенно по-домашнему развалился в кресле.

Имитируя волнение, Эдди вскочил со своего места и заходил по кабинету из угла в угол. Адвокаты самодовольно переглянулись.

— Не желаете ли сигару, мистер Шиллер? — предложил Кригенс.

— А? Нет, спасибо, я не курю сигар.

— Почему? — удивленно произнес адвокат.

— Я еще слишком молод. Эдди снова сел в кресло и, посмотрев на своих гостей, твердо заявил:

— Дело в том, господа, что я надеялся получить от своего бизнеса больше денег.

— Ваш бизнес то ли пойдет, то ли нет, мистер Шиллер, а мы вам предлагаем реальные деньги уже сейчас. Наше последнее слово — один миллиард кредитов.

— Один миллиард?! — изумленно переспросил Эдди.

— Да, вы не ослышались.

— А какие деньги вы имеете в виду? Переводные единицы «Айк-Металл»?

— Нет, речь идет только о полновесной валюте, мистер Шиллер. Так что вы скажете?

— Я… Я могу подумать?

— Что ж, мистер Шиллер, думайте. Только не слишком долго, а то наш клиент может и сам вдруг отказаться от такого предложения, и тогда его претензии на ваш бизнес могут перейти в другую плоскость… — угрожающе заметил Тобст.

Едва адвокаты ушли, Эдди созвонился с «Лиддас бэнк систем» и потребовал срочной встречи с начальником регионального кредитного отделения Густавом Фонтеном.

— А-а, мистер Шиллер? Что-нибудь случилось?

— Мистер Фонтен, сэр, мне срочно нужны деньги.

— Конечно-конечно, как мы и договаривались, первые выплаты…

— Нет, мистер Фонтен, — перебил его Эдди, — я говорю не о тех ста пятидесяти миллионах, а о новом кредите — на порядок больше.

— Да вы бредите, молодой человек…

— Слушайте меня внимательно, мистер Фонтен, — снова перебил Шиллер, — только что у меня были адвокаты «Айк-Металл» и предлагали миллиард за то, чтобы я убрался. Понимаете? У вас же на меня большие планы, мистер Фонтен. Пока «Айк-Металл» будет монополистом, его банк.

«Гликкерс финанс» — будет поглощать конкурентов одного за другим. Не избежать этой участи и вам — рано или поздно это случится. Поэтому, мистер Фонтен, поддержка моего проекта — это ваша единственная возможность стать первым банком в регионе. Это ваш последний шанс.

— Я бы не стал так драматизировать, мистер Шиллер, — не очень уверенно сказал банкир. — Но я посоветуюсь со своими коллегами, и дня через два…

— В течение часа, мистер Фонтен, в течение часа я должен получить ответ, потому что через час я звоню в «Маркс и Локкард» и сообщаю им о своем согласии. Потом забираю свой миллиард и умываю руки, а вы остаетесь один на один с «Гликкерс финанс» и «Айк-Металл», где уже знают, что именно вы пытались финансировать их конкурента. — Эдди закончил свою речь и отметил, что получилось неплохо.

— Окей, мистер Шиллер, — совершенно упавшим голосом отозвался Фонтен, — я дам вам ответ в течение часа. Только у меня один вопрос: что вы собираетесь делать на эти деньги?

— Срочно достраивать станцию и, понятное дело, покупать пушки.

— Хорошо. Ждите моего звонка.

Закончив разговор с банкиром, Эдди какое-то время сидел за столом, не имея сил о чем-то думать и что-то предпринимать. События развивались так быстро, что ему требовалась предельная концентрация, — только так он мог принимать правильные решения и не допускать грубых ошибок.

Уже сейчас, чтобы не потерять темп добычи, Эдди приказал своим капитанам не вступать в конфликты с кораблями-грабителями и бросать добычу в случае, если ее пытаются отнять. Суда просто уходили к другому «окну», координаты которых в избытке поступали со станции «Квадро».

Узнав об этом, «Калигула», «Джанг», «Феба» и еще несколько судов, появлявшихся с территории соседнего участка, пытались следить за его кораблями, но новые «рапиды» были очень быстрыми судами, и застать их в момент выхода астероида было весьма сложно.