— Приятно, что ты решила меня навестить, — добавила она. — В доме твоего дедушки ко мне относятся очень хорошо, но за эти пять дней я начала немного скучать.

— Ты спала с Клаусом Ландером? — неожиданно выпалила Люция, и Одри сразу поняла, что именно это интересует внучку Марсалеса больше всего.

— Да, Люция, этого требовала моя работа.

— Твоя работа? Ты что, шлюха? — Люция намеренно старалась задеть Одри, но та невозмутимо ответила:

— Если нужно, я становлюсь шлюхой, да такой, что не отличить от настоящей.

— Да-а? — озадаченно протянула Люция. Она никак не ожидала такого ответа.

— Да. А с Ландером я спала потому, что он на форте заправлял всеми делами. Он был для меня самой удобной ширмой. А когда задание было выполнено, я решила убить Клауса, но он оказался хитрее меня. Не знаю, кто он, но попадаться ему на пути мне больше не следует. Хотя признаюсь тебе: обида осталась.

— Моя мать тоже охотится за Клаусом, — сказала Люция. — Но никакого романа у них не было. Он убил ее людей, а она решила ему отомстить и захватила его родственников.

— И что же он? — было видно, что Одри заинтересовал рассказ Люции.

— Мама спрятала меня в нашем дальнем доме. Меня охраняло несколько человек, но Клаус добрался даже туда и поставил мне на ноге отметину красным маркером. Вот здесь, — и Люция шлепнула себя по лодыжке, показывая, где была поставлена метка.

— То есть он продемонстрировал твоей матери, что доберется до тебя, если захочет?

— Да, и мать сразу отпустила его родственников, но поклялась себе, что обязательно убьет Клауса.

— Значит, мать поклялась его убить, а ты в него влюбилась?

— Я?! — Люция вскочила со своего места, и ее лицо покраснело of гнева.

— Успокойся, девочка, я ведь чужой человек и не собираюсь об этом никому рассказывать.

Люция медленно села на стул, а затем спросила:

— Почему же про свои отношения с Клаусом ты все рассказала деду?

— Это совсем другое дело. Твой дедушка спас меня, и единственное, чем я могла отплатить ему, так это информация, которая у меня была. Я рассказала много важного, но как объяснить, что я узнала все это за пару недель? Пришлось признаться, что я спала с Клаусом.

— Понятно, — кивнула Люция и, сменив тему, спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Да как будто хорошо. Лечение доктора Спироса идет мне на пользу. Кости целы, значит, все будет в порядке. Кстати, если ты не против, мы могли бы погулять возле дома вместе. Я слышала, что у вас тут очень красиво.

— Хорошо, я согласна. А то мне здесь тоже скучно. Правда, я скоро возвращаюсь домой в Эль-Гео. Мать сказала, что она уже решила все проблемы и теперь мне в городе ничто не угрожает. Если хочешь, можешь поехать со мной. Мать с удовольствием возьмет тебя на работу. В таких людях она нуждается.

— А какие проблемы были у твоей матери? — уточнила Одри и осторожно спустила ноги на пол.

— О, какие у тебя сильные ноги! — воскликнула Люция.

— Ты хотела сказать, развитые мышцы?

— Ну да!

— Моя работа требует большой физической силы, поэтому приходится практически все свободное время не слезать с тренажеров. Если ты не возражаешь, я оденусь и мы пойдем гулять прямо сейчас.

— Хорошо, — согласилась Люция. Не отрывая взгляда от Одри, она представила, как та занималась любовью с Клаусом, и от таких мыслей ее бросило в жар.

— Так что за проблемы были у твоей матери? — напомнила Одри.

— У нее были враги, которых она наконец-то перестреляла. Теперь те, что были в союзе с ее врагами, пришли к ней и попросили стать ее «Боссом боссов». Мамаша ужасно довольна.

Одри натянула свои военные брюки и, осторожно согнувшись, начала шнуровать ботинки.

— Понятно, — сказала она. — А что же с Ландером? Как ты в него влюбилась, если даже не видела?

— Почему не видела? Видела. Когда мы сюда летели, в самолете что-то сломалось, и мы сели на воду, тогда к нам подплыли люди на корабле, и ими командовал Клаус. Я решила его испытать и предложила ему себя…

— Предложила себя?

— Ну да. Думала, что он не откажется — все мужики на меня глазеют будь здоров.

— Ну а он?

— А он сказал, что думает сейчас совсем не об этом, а о том, стоит меня убивать или нет. Люция помолчала и затем добавила:

— Такой человек не может не нравиться. Его все боятся.

— Кто же его боится? — спросила Одри и распрямилась, опершись на спинку кровати.

— Ты боишься, моя мать боится, и даже Жак и Удо. Побаивались и очень удивлялись, узнав, что я выжила, встретившись с Клаусом дважды. Они сказали, что для меня это большая удача.