Шрифт:
— Присаживайтесь, Дик, и давайте перейдем к делу.
Норман занял место напротив стола, и мадам спросила:
— Итак, что вы узнали об этом человеке?
— Скорее всего Клауса Ландера никто не нанимал. На его счет в «Народном Банке Хантера» не приходило никаких денег. Правда, сам по себе его счет довольно велик для простого наемника.
— Много денег?
— Триста шестьдесят две тысячи. Это вшестеро больше, чем он смог бы заработать на войне.
— Что еще? — Мадам помассировала виски. Было видно, что она утомлена.
— После этого случая мистер Ландер стал очень популярен. Сегодня утром его посетили сначала Зико Торичелли, а потом приехал сын Дэйва Кеннета и отвез Ландера на завод своего отца.
Мадам помолчала. Зико и его картель были едва ли не самыми яростными ее врагами. А Дэйв Кеннет — вассалом, который исправно платил дань. Правда, чтобы убедить его отдавать деньги, пришлось приложить немало усилий. Этот глупец до последнего верил в помощь полиции.
— Ну хорошо. Что мы с ним будем делать? — спросила Солейн, в который раз пытаясь спровоцировать Дика, однако он был начеку.
— Не знаю, мадам. Это не входит в мои обязанности. Я только принес информацию, а как вы ею распорядитесь, не мое дело.
— Вот видите, Дик, и вы хотите остаться чистеньким. Однако моих денежек не чураетесь…
— Я честно выполняю свою работу.
Солейн помолчала, постукивая по столу карандашом. Норман смотрел на эту женщину и думал, что дорого бы заплатил, чтобы узнать, что у нее на уме. Это было жизненно необходимо, чтобы почувствовать тот момент, когда следовало сорваться с крючка Солейн. Дик Норман не желал попасть под очередное «сокращение».
— Л не может он быть каким-нибудь агентом? Ну, например, агентом федеральной полиции?
— Едва ли это удалось бы утаить от вас, мадам.
— А если его все же наняли, а деньги переслали на другой счет? — спросила Солейн и посмотрела прямо в глаза Дика.
«Удивительно, — подумал он, — удивительно, что ее глаза могут выражать что-то человеческое, как сейчас…»
— Этого исключить нельзя.
— Принял ли он предложения от Торичелли или Кеннета? — Солейн снова посмотрела на Нормана, но теперь это был уже другой взгляд. Так смотрят на подброшенный вверх мячик, прежде чем ударить по нему ракеткой.
— Думаю, что нет. Поскольку он человек обеспеченный, работа ему не нужна, а соскучиться он не успел. Еще нет и недели, как он вернулся домой.
— Так, может, он никакой не солдат?
— Во всех крупных вербовочных агентствах о нем имеются сведения. Правда, воевал он под именем Джимми Зедлера. Есть ли у него другие имена, нам так и не удалось узнать.
— Если он станет на сторону моих недоброжелателей, это будет не очень хорошо… — Солейн поднялась из-за стола и добавила: — Решено, мы его уберем.
— Я предпочел бы этого не слышать, — заметил Дик.
— Хорошо-хорошо, можете идти.
21
Солнце светило необычайно ярко и, находясь в зените, посылало свои лучи к самому основанию небоскребов.
Племянники Пит и Ульрих так и вились вокруг дяди Клауса, поскольку для них он был воплощением живого героя. Как же — ведь дядя вернулся с самой настоящей войны.
— А сколько ты убил врагов, дядя Клаус? — спрашивал Пит.
— А ты умеешь бросать нож? — вторил ему Ульрих.
Клаус, как мог, отшучивался, а Габи все время одергивала сыновей, предлагая им рассказать о своих успехах в школе. Видимо, хвастаться было нечем, и мальчишки предпочитали говорить только о дяде.
Рой Кеннет и муж Габи, Грэг, шли чуть позади, попивая из банок пиво и провожая взглядами каждую проходящую мимо девушку. Когда Габи оборачивалась, Грэг вздрагивал и неестественно выпрямлялся.
— А ты умеешь водить танк? — уже в который раз задавал вопрос Пит.
— Ребята, так мы идем в зоопарк? — решила прийти на помощь брату Габи.
— Нет, лучше в игровое кафе. Там поставили новую версию «Убийца в джунглях». Я в нее еще не играл.
— Грэг, а ты что скажешь? — спросила Габи мужа.
— Я как все, — пожал он плечами и покосился на длинные ноги проходившей мимо блондинки.
— Все понятно, папа у нас, как всегда, мимо темы. Ну а ты, Клаус? Чего бы ты хотел?
Клаус натянуто улыбнулся и тоже не нашелся что сказать. Больше всего ему хотелось столкнуть обоих племянников в канал, чтобы они наконец замолчали.