— Это Джеральд Ливенгук и Шенон Бати. Они мои компаньоны, — представил Дэйв Кеннет своих партнеров по бизнесу. — Садись сюда, Клаус, в это кресло… А ты, шалопай, садись на жесткий стул возле двери, — добавил он, обращаясь к сыну.

— За что вы его так? — спросил Клаус.

— Парню двадцать четыре года, а его интересуют только танцульки и девки — больше ничего. Не знаю, кому я буду передавать свое дело, когда состарюсь. Учиться он не пошел, да я и не настаивал. Сам-то я никаких особых академий не заканчивал, но вот справляюсь же. Попросил катер купить — пожалуйста. Деньжат на развлечения — нет проблем. Думал, что он вместо учебы сразу займется наладкой промысла.

Кеннет-старший вздохнул и махнул рукой.

— Ну ладно, Клаус, перейдем сразу к делу. Как ты насчет того, чтобы найти себе подходящую работу?

Клаус улыбнулся.

— Я сказал что-то смешное?

— Нет, сэр, просто вы сегодня уже второй человек, который предлагает мне работу.

— Правда? И кто же этот первый?

— Зико Торичелли…

— Зико Торичелли?! — хором произнесли Кеннет-старший и его партнеры.

— Да, так он назвал себя, — сказал Клаус.

— Мне даже пришлось подождать, пока та шикарная лодка отойдет от причала, — подтвердил Рой.

— Да? Надеюсь, он тебя не видел? — забеспокоился Дэйв.

— Нет, я стоял очень далеко, так что никто не видел.

— Час от часу не легче, — вздохнул Кеннет-старший. — И какой же ты дал ему ответ?

— Я сказал, что пока искать работу у меня нет необходимости.

— А он?

— Он дал мне, свою визитку и сказал, чтобы я звонил, если такая необходимость возникнет.

Партнеры переглянулись. Затем снова заговорил Кеннет-старший.

— Не советую тебе идти к Торичелли ни в коем случае, потому что, единожды придя к ним в организацию, уйти тебе не удастся. Зико Торичелли один из руководителей городской мафии. Они сделают тебя «капитаном» своей армии и пустят в дело. Их междоусобные войны никогда не прекращаются. К счастью, пока эти хищники не претендуют на пригороды. Хотя…

Тут Дэйв снова переглянулся с партнерами.

— К сожалению, мистер Ландер, ситуация меняется, — заговорил Шенон Бати. — Байкеры, которых вы перестреляли, были здесь сборщиками податей. Они работали на… — Бати невольно сделал паузу, будто боялся, что его услышат, — они работали на Солейн Гутиерос…

Все присутствующие посмотрели на Клауса, ожидая его реакции, но он только пожал плечами

— Мне это имя ни о чем не говорит. Четыре года назад ни о какой Солейн Гутиерос ничего слышно не было

— Это естественно, — сказал Дэйв, — тогда еще был жив ее муж, а он не был столь жаден. Так вот, мы все платим ей двадцать пять процентов от прибыли… И этот завод, можно сказать, на четверть ее.

— А что по этому поводу говорит полиция? Разве это не их обязанность — помогать вам?

— О, — Дэйв Кеннет покачал головой, — они, конечно, начнут что-то делать, но еще раньше у жалобщика появится масса проблем. Случалось, что таких находили в канале. И все это делал Курц со своей бандой.

— Но теперь их нет.

— Увы, Клаус, — Кеннет-старший поднялся со своего места и, достав из холодильника стойку с напитками, поставил ее на стол. — Угощайся, здесь все самое лучшее. Увы, друг мой, таких банд у мадам Гутиерос пара десятков, и ее люди просеивают разные злачные места, вербуя новых солдат. А полиция дает им разрешение на ношение оружия — вот так…

Дэйв тяжело опустился в свое кресло и замолчал. Молчал и Клаус. Все происходящее тут напоминало ему последнее повторение задачи перед боем. Воспоминание о войне вызвало у него самые неприятные ощущения. Он приехал домой, и ему хотелось забыть все.

— Ты понимаешь, к чему я клоню, Клаус? — наконец спросил Дэйв Кеннет.

— Нет, сэр, — вяло отозвался Клаус.

— Я хочу, чтобы ты возглавил нашу службу безопасности. Если ты уничтожишь еще пару банд, Солейн придется с нами считаться.

— Мне надоела война, сэр. Очень надоела… — глядя на партнеров злыми глазами, произнес Ландер. — Я хочу быть от нее подальше… Пожалуй, мне пора домой — ведь я делаю ремонт…

— Я не требую от тебя никаких сиюминутных решений, Клаус, но одно могу сказать тебе точно: Со-лейн Гутиерос таких вещей не прощает. Она тобой займется, причем серьезно. Даже если ты ни при чем, уничтожить тебя для нее является вопросом чести…

Благоухающий одеколоном, с безупречным пробором на голове Дик Норман предстал перед мадам Гутиерос.

— Вы, как всегда, неотразимы, Дик, — заметила Солейн. — Приятно иметь дело с человеком, выглядящим, по крайней мере внешне, настоящим мужчиной.

— Благодарю вас.

— А то, знаете, эти длинные волосы, смазанные маслом бицепсы — все это кажется ненастоящим. Как вы считаете?

— Возможно, мадам. Но я могу оценивать только женщин, — ответил Дик и решил, что необычная разговорчивость Солейн является результатом переживаний. Как же, ведь вместо Ханна его встретил Дженезо Прост.