— Мазая же все ребята в училище боятся.

— В том-то и дело — все боятся, а этот не побоялся. А так, видать, парнишка тихий, застенчивый. Сегодня за всю смену ни с кем ни слова. Я смотрю на него и смотрю, а он заметил, покраснел и отвернулся. Вот Ваську не заставишь покраснеть. Ни за что! Васька — орел!

— А из-за чего же они подрались? — заинтересовалась Надя. — Не слышала?

— Тут большое дело. Целая история. Егора Бакланова из нашей группы вы хорошо знаете. Еще под Новый год его пироги да сдобнушки в общежитии ели. Помните?

— Конечно, помним. Как же! Ребята его Бакланом зовут.

— Вот-вот, из-за него все и вышло. В последнее время Бакланов совсем плохо работал. До того докатился, что даже в цех не пришел. Вот ребята и решили проучить, а этот, новенький, вступился за него. И, конечно, напрасно он это сделал, потому что и вчера и сегодня Баклан ни в цех, ни в класс не приходил. А сегодня даже не ночевал в общежитии. У нас все ребята уверены, что Бакланов сбежал. Но неизвестно куда. В общем, говорят, его начали искать…

Наташа прервала рассказ восклицанием:

— А я не верю!

— Чему не веришь? — удивилась Оля.

— Что Бакланов сбежал. Это же подлость! Понимаете, девочки, самая настоящая подлость!

— Вот вам и пожалуйста: Наташа рассердилась! — Надя картинно развела руками. — А сердиться не из-за чего, ведь Ольга не сказала, что побег — благородный поступок. Не сказала? Конечно, подлость, всем известно, а не только тебе, Наташенька! Но он, может, и не сбежал! Кто знает! Может, что-нибудь случилось с парнем. Вполне возможно.

— Нет, сбежал, — сказала Оля. — Правда. Говорят, вчера проснулись утром, а Егора уже нет. Даже сундучок свой бросил. Ясно, сбежал. В общем, ручаться за него нечего.

— Конечно. Разные люди бывают, — согласилась Надя.

А Оля вдруг переменила тон на игриво-веселый, схватила за руки обеих девочек и потащила к окну:

— Идемте! Новенького посмотрите.

Надя пошла без сопротивления, даже с видимым удовольствием, а Наташа стала упираться и рассердилась:

— Пусти, Оля, нехорошо! Я не пойду. Да пусти же!

Она с силой рванула руку и отошла в сторону, а Надю Оля подвела к самому окну:

— Смотри, вот он, прямо перед окном, формует. Видишь? Опоку набивает. И ни на кого не смотрит. Видишь?

— Вижу, — не спеша ответила Надя. — Ничего в нем особенного. Как и все мальчишки. А я, дура, послушала тебя… Думала, и вправду красавец невиданный. Давай отойдем от окна, а то заметит — загордится, скажет — девчонки липнут. Все они одинаковые. И хвастуны и зазнайки. Терпеть не могу!.. — И, уже забыв о Жутаеве, Надя зашептала: — Вот я вчера познакомилась с парнишкой — никакого сравнения! Просто небо и земля.

Оля широко открыла глаза.

— Ты — познакомилась? — спросила она. — Где?

— В городе. Совершенно случайно, даже ничего не думала. Суворовец, в старшем классе учится.

— Ты слышишь, Наташа, Надька познакомилась и молчит!.. Ты хоть расскажи, как знакомилась.

— Не я знакомилась, а он со мной знакомился. Иду, значит, по Советской улице, а сзади два суворовца, и слышу — про меня всё говорят, да громко, чтоб я слышала. Одним словом, хвалят. А я делаю вид, что никакого внимания. И вдруг поскользнулась — да как растянусь! Они оба под руки меня схватили, подняли… ну, и познакомились. Второй тут же ушел, а этот до самого училища проводил. Такой культурный, такой разговорчивый — одним словом, суворовец. Он тебя, Оля, знает.

— Откуда?

— Говорит, на катке катались вместе.

— Может, и катались, разве всех упомнишь…

— А он помнит, даже привет просил передать.

— Отдай ему обратно, да прибавь, что таких приветов — между прочим, с попутным ветром — я не собирала, не собираю и собирать не буду.

— Такой грубости я, конечно, ему не передам. Если бы ты знала, какой он парень!

— Напрасно стараешься расхваливать его, — вмешалась в разговор Наташа. — Чтобы так говорить о человеке, надо узнать его, а не так, как ты: разок побеседовала — и ну хвалить!

Оля поддержала Наташу:

— У тебя, Надя, между прочим, есть такая, знаешь, черта в характере — торопиться с выводами. Не успела еще разобраться как следует, а ярлычок готов. Да-да! И не возражай.

— А я не возражаю. Со стороны виднее.

Надя надула губы и отвернулась.

Наташа спросила:

— Оля, так ты говоришь, новенький сейчас работает?

— Да, формует.

— Но ведь перерыв! Наша смена свои часы отработала.

— А чего ты ко мне придираешься? Пойди у него спроси.