— Ну тебя, Наташка! — обиженно отмахнулась от нее Оля. — Ты какая-то словно деревянная, ничего не понимаешь!

— А что же здесь понимать? И понимать нечего, дело ясное.

— У тебя всегда все ясно.

— Конечно, ясно! «Повернулся и ушел»! Да разве хороший мальчишка так поступит? Никогда! А у Мазая это не первый раз. Он и с другими не лучше. А ты будто новость узнала и сразу же решила расстроиться. Ни к чему! Но ты тоже виновата — зачем было человека дразнить? У тебя это есть. А в общем, забудь об этом и поменьше встречайся с Мазаем.

Пропустив мимо ушей замечание Наташи, Оля решительно поднялась и со злостью предложила:

— Пошли к новенькому! — И, подчеркивая какой-то особый, скрытый смысл, закончила — По-зна-комишь-ся.

— Да ты с ума сошла! Еще что придумала? Ольга!

— Пойдем. Я его немного… пошпигую. За Ваську. Не пойдешь? Ну, сиди.

Не спеша, словно прогуливаясь, она пошла в сторону Жутаева, а возмущенная Наташа осталась на месте, не зная, что предпринять, чтобы удержать Олю от непродуманного, некрасивого поступка.

Жутаев сидел задумавшись. Целую смену он работал изо всех сил, стараясь заформовать не меньше деталей, чем делал в Сергеевне. Он заметил, что и Мазай и другие ребята сегодня работали старательнее, чем вчера. А Мазай спины не разгибал: видимо, решил догнать Жутаева. Сколько заформовал Мазай, Жутаев не знал, но сам перекрыл сергеевскую выработку и сделал пятьдесят деталей — больше нормы взрослого рабочего.

Выработка эта досталась Жутаеву нелегко: он очень устал. Ныли руки и ноги. Сохло во рту.

Увидев перед собой Олю, он смутился, суетливо встал, не зная, что делать, куда девать свои руки. В обществе девочек он вообще почти не бывал и смотрел на них, как на особые существа, с которыми и говорить надо по-особому и вести себя необычно. Он стеснялся девочек и избегал их. И вот теперь, стоя перед Олей один на один, он жалел, что вышел из цеха. Останься он в цехе — наверно, этой встречи не было бы.

А Оля немного помолчала, в упор рассматривая его, и спросила:

— Тебя как зовут?

— Б-борис, — ответил он, чуть заикаясь.

— Борис? Значит, Боря. А меня Оля. Давай познакомимся.

Он неловко пожал маленькую твердую руку и смутился еще больше. Оля уже успела умыться, его же рука была еще в черной формовочной земле.

— А ты почему все время один? И вчера и сегодня. Даже и не подойдешь к ребятам.

Он пожал плечами:

— Да… так… получилось.

А Оля подошла еще ближе.

— И в цехе один, ни с кем, и здесь вот один. Одному-то ведь, мне думается, бывает скучно.

— Да… ко-конечно.

— Ты заика? — спросила она таким наивным тоном, что нельзя было понять, искренность ли в нем или скрытая насмешка.

Жутаев недоуменно взглянул на Олю:

— Почему заика? Нет.

— Говоришь — тянешь, вот мне и показалось. Ты все-таки скажи, Боря, почему от ребят отделяешься? По-моему, нехорошо получается, если так. Верно?

Вопросы она задавала простые, но отвечать на них было нелегко. Односложный ответ ничего не даст, а отвечать этой почти незнакомой девочке пространно он не мог.

— Не… не познакомился еще. Я ведь только позавчера приехал и никого не знаю.

— А-а-а-а! Еще не познакомился. Значит, не успел еще?

— Не успел.

— А правду говорят, что ты уже подрался? Тут успел, ага?

— Случилась такая неприятность.

— Я слышала. В общежитии к тебе приставать начали, да?

— Не то чтобы приставали…

— Наши могут… Особенно Мазай.

— Одним словом, дело прошлое.

— Ты, кажется, очень тихий и хороший мальчик. А наши мальчишки и драчуны и вообще… Если они и дальше будут привязываться, ты не дружи с ними, а вечером или когда время свободное к нам приходи, к девочкам. Прямо в общежитие. Хороших мальчиков мы пускаем к себе в общежитие. Приходи смело, не бойся: девочки у нас не дерутся, они не тронут. Мы вечером в куклы играем. Ты, наверно, любишь играть в куклы? Интересно, правда?

Только сейчас Жутаев почувствовал в словах Оли насмешку и, закусив губу, отвернулся. Когда она подошла, он хоть и смутился, но и обрадовался — таким искренним и добрым был ее голос. Сейчас чувство тоскливой обиды охватило Жутаева, ему захотелось уйти прочь.

А Оля уже звала другую девочку:

— Наташа, иди скорее сюда!

Наташа в ужасе замахала руками, но Оля подбежала к ней:

— Ну иди, Наташа, познакомишься с Борей.

Она схватила Наташу за руку и потянула за собой.