— Приношу свои извинения, моя дорогая, — сказал он тихо. — Но сейчас для вас более очевидно, почему вам следует принять помощь Элигия?

— Почему не Финн или Люк? — спокойно спросил Элигий. — Я не самый мудрый выбор.

Я не могла отвести глаз от Жиля. Неужели то, что сейчас произошло, действительно произошло? Неужели это то, что ждет Сета? Я сопротивлялась желанию подойти и прикоснуться к его лицу.

— Да, — ответил Жиль. — Именно это произойдет с твоим братом. Я боюсь, что даже хуже. Он потеряет контроль. Новорожденными вампирами движет отчаянный мучительный голод.

Я знала, что Жиль может читать мои мысли, но я не знала точно, делает ли он это случайно или же только тогда, когда считает нужным. Это было еще одно сумасшедшее открытие, которое мне следует переварить и усвоить. Я случайно взглянула на него, и он слегка усмехнулся мне.

— И что касается тебя, — сказал Жиль Элигию, — я выбрал тебя, сын мой. Ты самый сильный из нас, и никто не сможет защитить ее лучше тебя. Она должна вести свой бизнес как обычно — и постепенно готовиться к возвращению к своей прежней жизни. Мы не можем позволить Аркосам думать иначе, не так ли? — Жиль повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Ты будешь в абсолютной безопасности с Элигием. Просто… не забывай пить свой чай.

Люк, Финн и Джози усмехнулись. После быстрого взгляда на Элигия я обратилась к Жилю:

— Он может сделать то же, что только что сделали вы?

Жиль кивнул:

— Да.

У меня вырвался смех недоверия.

— И вы хотите, чтобы он остался в моём доме? Со мной? Пока я там, беспомощная, сплю?

Жиль не ответил. Я покачала головой.

— И от кого же Элигий должен меня защищать?

Строгое и в то же время опечаленное выражение лица Жиля заставило мои внутренности сжаться.

— От твоего брата.

— И также от Аркосов, — добавила Элиза. — Они смертельно опасны, милая. Даже больше, чем ты можешь представить. Они настолько могущественны, что могут оказаться вне своего тела. Они могут даже попасть в твои сны, если захотят. Так как твой брат всё ещё перерождается, у него остались сильны склонности смертного, которые будут манить его к тому, что ему лучше всего известно — к тебе. К сожалению, у него уже проявились склонности вампира, и они, в конечном итоге, могут пересилить его слабые человеческие желания, в том числе и любовь к тебе. — Её взгляд был полон жалости. — Он не способен помочь себе сам.

Я почувствовала отвращение при мысли, что мой брат причинит мне боль, но я знала, что теперь он это может.

Он уже это пробовал.

У меня не было иного выбора, кроме как довериться Дюпре... Проповедник же им доверял. А я полностью доверяла Проповеднику и его семье в том, что касалось моей жизни и жизни Сета. Ещё раз Жиль сжал мои руки.

— Достаточно для одного дня, не так ли? Я уверен, что Элигий сможет рассказать тебе историю семьи Дюпре и ответить на любые возникшие у тебя вопросы. — Я была уверена, что улыбка, коснувшаяся его губ, была заметна только мне. — Без сомнений, вы будете проводить много времени вместе. — Затем он бросил тяжёлый взгляд на Элигия. — Она никуда не должна уходить без тебя, понял?

На челюсти Элигия дёрнулась мышца.

— Да, отец.

— Когда вы начнёте свои поиски в низах, Серафим, Жан-Люк и Жозефина, конечно же, будут там.

Я стрельнула взглядом в сторону Джози, которая просто дьявольски усмехнулась.

— И сколько ей? Шестнадцать?

— Пятнадцать в смертных годах, — ответил Люк. Затем он злобно ухмыльнулся и бросил взгляд на сестру.

— Она опаснее, чем я и Финн вместе взятые. Она сможет справится сама.

Я медленно выдохнула.

— Да, конечно, — пробормотала я и взглянула на Проповедника. — Так мы что, ничем не можем помочь Сету сейчас? Сегодня вечером? Я что, правда, должна наблюдать за всем этим со стороны?

— Да, девочка, — ответил Проповедник, и я могла видеть, как сильно ему не хочется говорить мне эти слова. — Сейчас ты ничего не можешь сделать. Сейчас он вне опасности. Мы уберем сначала этих негодяев с нашего пути, а потом доставим Сета на остров. — Он положил руку мне на плечо. — А сейчас ступай. Мы сделаем всё правильно. Я обещаю.

Он посмотрел на Жиля. У них состоялся короткий разговор на французском, из которого я не поняла ни слова, они пожали руки, и мы покинули дом Дюпре.

— Мне понравились твои татуировки, — сказала Джози, внезапно очутившись рядом со мной. Она изучила моих драконов, осмотрела моё крыло ангела и одобрительно кивнула: — Клёво.

Если бы я не знала обратное, я бы подумала, что она одна из многих обычных впечатлительных девчонок-тинэйджеров.

Я неуверенно ей улыбнулась.

— Спасибо.

— Ещё увидимся, — скала она с улыбкой.

Я кивнула, и вместе с Проповедником, другими Галла и Элигием, который нёс брезентовый вещмешок на плече, мы оставили площадь Монтери. Весь обратный путь по аллее Фактор, Элигий Дюпре не давал о себе забыть, хотя он непринужденно тащился пол квартала.

Я бы солгала, если бы сказала, что не была взволнованна его присутствием. Я ощущала это с того самого момента, когда увидела, как он смотрит на меня через окно «Татумании». Даже сейчас, когда я вспоминаю о тех случаях, когда я видела его только в тени... И тогда я была взволнованна его присутствием.