Я была той, на кого охотились ...

— Райли!

Поскольку мое имя, было сказано не во сне, я задохнулась и сделала выпад вперед, и там меня поймали стальные руки. Мое сердце бешено колотилось, и я затаила дыхание, хватаясь за кого-то. Сначала я подумала, что это был Эли. Было ещё темно, но скоро я поняла, что это был Финн.

— Эй, — сказал Финн, стараясь утешить меня, хлопая по спине. — Успокойся, девочка. Что с тобой? У тебя сейчас случиться, чертов, сердечный приступ.

Он вытащил одеяло, которое я уронила, и прикрыл им мою нижнюю половину.

— Плохой сон, — сказала я, и вдруг почувствовала слабость, волнующую меня. Я откинулась на подушку. Это было точно так же, как прежде — у меня совершенно не было сил.

— Расскажи мне о нем, — предложил он. — Это всегда помогает.

— Спасибо, — сказала я, биение моего сердце замедлялось, и я закрыла глаза. — Но ты не захочешь знать.

Даже я не хотела знать, но к несчастью я знала. Я помнила все. И это было пугающе странно. Кто был этот парень? Я никогда не бывала на оргиях, ни разу. Тогда какого чёрта я буду не только мечтать, но и возбуждаться от этого? Мерзко, Райли. Просто чертовски противно.

— Ты должна перед сном закрывать их, — сказал Финн, и, когда я посмотрела, он закрывал французские двери.

— Я закрыла и заперла их, прежде чем отправиться спать, — сказала я ему, и он посмотрел на меня скептически. — Клянусь Богом.

Финн запер двери и сел возле моей постели, потирая шею.

— Это, — сказал он, — нехорошо. О чем был сон, Райли?

Я открыла глаза и посмотрела на него в тусклом свете.

— Не заставляй меня идти туда и доставать информацию самостоятельно, — сказал он, указывая на мою голову.

Я вздохнула.

— Прекрасно. Но не говори, что я не предупреждала тебя. Это бред. И это не в первый раз. — Когда он поднял бровь, я продолжила. — Это просто странные сексуальные сны. Где удивительно горячий парень может ублажить меня, понимаешь?

Финн приподнял другую бровь.

— Да, понимаю. Ладно, он может сделать это, не трогая меня. — Я закрыла глаза руками. — Боже, Финн... Я действительно должна рассказать всё в деталях? — Я не застенчивая, но некоторые вещи бывают личными. — Не думаю, что порно сон - то, что ты должен знать.

Он погладил подбородок.

— Ммм, да. Я думаю, тебе следует рассказать мне каждую грязную деталь обоих снов. Ничего не упускай. Полностью.

Он наклонился вперед, как долбаный психиатр с воображаемым блокнотом и ручкой в руке. И слегка кивнул:

— Можешь начинать.

Я кинула в него подушкой.

— Выйди из моей комнаты, извращенец. Мне нужно больше спать.

Он внимательно посмотрел на меня, затем поднялся и покинул комнату.

— Я буду здесь, если понадоблюсь.

Я услышала его хихиканье в гостиной. Вампир с чувством юмора. Мило.

Остаток ночи прошёл без инцидентов: больше никаких вонючих эротических снов, никакого открытия запертых дверей и всего такого, так что я перенеслась в свою обычную рутину утра понедельника.

Никс прыгала вокруг, как маленькая степная собачка, когда я и Финн зашли в «Татуманию», и она хотела узнать свежие новости о Сете. Она заключила меня в тесные, сжимающие объятия, а затем посмотрела на меня.

— Райли, сколько времени прошло с тех пор, как Сет ушел? — спросила она, и меня пронзило чувство вины за то, что я вру лучшей подруге.

Она обожала Сета, и я знала, что она переживает трудные времена из-за его предполагаемого лечения от наркомании. Если бы она только знала, что на самом деле происходит - но нет, она бы не выдержала этого. Не Никс. Я встретилась с ней взглядом, который, как я надеялась, был обнадёживающим.

— Он скоро будет дома, Никс. Мы же не хотим, чтоб он вскользь полечился и вышел слишком рано, не так ли? — Я обняла её. — Доверься мне - я хочу, чтобы это было его последним ужасным опытом. И поэтому я уезжаю на Остров, чтобы быть с ним.

Глаза Никс расширились.

— Когда?

— Через пару дней. Я должна позвонить и перенести несколько встреч на сегодня. Ты можешь остаться в тату-салоне одна? Да, и ты бы взяла Чейза? Если это проблема, то Эстель и Проповедник...

Никс подняла вверх большой палец.

— Конечно, без вопросов! Нет проблем. — Она улыбнулась, продолжая жестикулировать, как делала всегда, когда была взволнована. — Я рада, что ты собираешься побыть со своим маленьким человечком. Сейчас он нуждается в тебе больше, чем когда-либо.