Я вздохнула. Это не впервой, к сожалению.

— Я правда скучаю по нему.

— Я знаю, — ответила она, и взволнованно улыбнулась. — Как и я. И ты делаешь все правильно.

Она начала устанавливать оборудование.

— Так, а где Эли?

Я пожала плечами, но у меня внутри все взорвалось при упоминании его имени.

— Где-то рядом. Может, скоро появится. А пока, — сказала я, отвлекая её от Эли, — как насчёт того, чтобы показать его брату оборудование? Им всем типа интересно.

— Конечно, — сказала она и поманила Финна к себе.

— Иди сюда. Тебе много чего предстоит узнать о чернилах.

День прошёл медленнее, чем я привыкла за последние несколько недель. Я сделала миллион звонков клиентам, чтобы перенести время татуирования с последующих двух недель, и только один из двадцати двух решил воспользоваться услугами другого художника.

Я провела оставшуюся часть дня, заказывая достаточное количество запасов для Никс, чтобы она не должна была справляться с этим и с работой татуировщика одновременно. Плюс я сделала несколько татуировок сама и при этом попыталась отложить свой личный ад в сторону, чтобы создать хорошее и качественное произведение искусства.

Это было нелегко, но я старалась.

«Татумания» была моей страстью, моим спасением, когда мне удалось заполучить достойную жизнь, после того, как однажды Проповедник и его семья вывели наркотики и дурость из моего организма. Сейчас? Моё сердце сейчас было не здесь.

Знание того, что Сет испытывал какое-то безумное древне вампирское перерождение и быстро превращался в злобного убийцу, оставило отпечаток на всю мою оставшуюся жизнь. Я любила этого малого больше всего, и я бы умерла, лишь бы вернуть всё как было.

В шесть часов Никс щёлкнула плоский экран в гостиной, она всегда хотела узнать, что творилось в низшем слое страны. А я? Слишком депрессивно, так что я избегала этого.

До сегодняшнего дня, когда отчаянная просьба в женском голосе разнеслась по магазину. Я пересекла комнату и посмотрела с Никс, и тогда моё сердце подпрыгнуло.

— Пожалуйста, — женщина рыдала и осела напротив мужчины, полагаю, своего мужа. — Если кто-нибудь видел Джареда, пожалуйста - я хочу чтоб мой сын вернулся.

Камера вернулась к репортёру, который описал Джареда Портера как шестнадцатилетнего, ростом метр семьдесят, весом приблизительно шестьдесят три килограмма, с короткими светлыми волосами и карими глазами. Его фотография мелькнула на экране «Остановить преступление» и мои внутренности заледенели. Джаред пропал практически неделю назад, и последний раз его видели около одиннадцати часов вечера, покидающего Ривер Стрит со своими друзьями.

— Бедная мама, — сказала Никс, качая головой. — Это должно быть ужасно.

У меня не было сомнений, что Джаред Портер присоединился к Сету и остальным. Это разозлило меня и захотелось ещё более решительно, чем когда либо, сломать тех ублюдков.

Никс помогла мне закрыть магазин, а потом направилась в Уильмингтон Айленд, чтобы поужинать со своими родителями.

Люк и Джози зашли, как раз когда я и Финн поднимались наверх. Я быстро приняла душ и оделась, в этот раз с Джози, роющейся в моём шкафу. Она напомнила мне младшую сестру, и я должна признать - у неё был отпадный вкус.

Она вытащила пару разорванных узких джинсов и чёрный топ с эскизом тату в виде паутины на спине.

— Мило, — сказала она, протягивая мне вещи. — Я бы тоже хотела пойти, — сказала она надувшись.

Она уложила мои волосы в шибко модном стиле - типа половина вверх, половина вниз, с длинной и свободной чёлкой.

— Но папа сказал, что пока что я должна позволить парням пойти с тобой.

Она посмотрела на меня, сдвинув брови вместе. Осмотрела на мою грудь, потом перевела взгляд снова на меня.

— Хотела бы я быть немного старше, когда папа изменил меня.

Она посмотрела на себя вниз:

— У меня никогда не будет таких буферов, как у тебя. Я навечно плоскогрудая. Это отстой.

— Я знаю, это кажется отстойным, — сказала я, улыбнувшись, а затем покраснела, когда вспомнила слова Эли.

Я склонила голову.

— Так или иначе, иногда буфера приносят кучу неприятностей. Иногда у меня проблемы с подбором одежды. Просто заноза в заднице, — усмехнулась я. — Скажу тебе вот что. Почему ты не носишь галстук? У меня их сотни.