– Ваша милость, вот, возьмите, здесь хлеб и молоко. – Дюбри просунул руку с небольшим узелком, и Тютюнин подхватил его.

– Как ты сюда попал?

– Мой шурин работает здесь охранником, вот я и заскочил.

– Спасибо тебе, Дюбри. Ты здорово рискуешь.

– Для хорошего человека, ваша милость, можно и рискнуть. Прощайте, желаю вам легкой смерти…

С этими словами Дюбри ушел, оставив Тютюнина наедине с его невеселыми мыслями.

Тем не менее доставленная еда прибавила узнику сил, а еще через полтора часа за ним пришли люди старшины Дорнье.

Они вывели Сергея из подвалов и сопроводили на городскую площадь, где собралось много простого народу и важных гостей. На огороженных дощатыми щитами ристалищах уже шли отборочные бои. Свиньи громко визжали, хрюкали и сотрясали ограждения тяжелыми ударами. Болельщики делали ставки, горячились и торжественно провозглашали имена победителей.

Иногда судьям приходилось вскидывать желтые платки, и тогда на ринг запускали свинских лекарей, которые выносили раненого бойца.

– А вот и наш находчивый рыцарь, господа! – громко объявил марвиль Шонкур, обращая внимание всех гостей на Серегу. – Он целовал дракону сапоги, чтобы сохранить себе жизнь!

Толпа разразилась гневными выкриками, в Тютюнина полетели огрызки и объедки.

Большая кость от бараньей ноги попала Сереге в голову, он громко выругался.

– Сегодня мы бросим его в яму с крокодилами сразу по окончании нашего чемпионата, – пообещал марвиль. – Продлим, так сказать, удовольствие. А пока, господа, если вы не возражаете, рыцарь Сирэй из Тютюна будет у нас на правах приглашенного гостя, только под охраной!

После этих слов Шонкура все захохотали и стали выкрикивать разные оскорбления в адрес Сереги. Впрочем, он не обращал на них внимания, потому что увидел – к месту развлечений ведут Окуркина.

По лицу Лехи было видно, что ему били морду и уж конечно не давали молока с хлебом. К тому же руки оруженосца были связаны за спиной. Сереге стало очень жаль приятеля.

– А вот этот субъект, господа, совершенно бестолковый оруженосец славного рыцаря Сирэя! – под громовой хохот гостей пояснил марвиль. – Мы использовали этого болвана в качестве наживки, чтобы заманить в город его господина. Оруженосца зовут Флекс, и он умрет на глазах своего хозяина.

И снова толпа поддержала марвиля одобрительным ревом.

Когда Леху подвели ближе, Сергей подмигнул ему, и Окуркин подмигнул ему в ответ подбитым глазом.

Их поставили рядом, и веселье продолжилось. Закричали судьи, завизжали свиньи, монеты посыпались на стол букмекера.

– Депутат Турбо из Коннестраля против Цугундера из Пойта! Категория свиней средней тяжести! – объявил глашатай, и сейчас же толпа устремилась к центральному загону, где начинались финальные схватки лучших бойцов.

У марвиля Шонкура была целая команда тренированных свиней в разных весовых категориях, и многие из них уже сошли с дистанции. Однако Шонкур не горевал, поскольку у него в запасе оставался знаменитый Марк Дистроер, свинья с удивительными для тяжеловеса скоростными данными.

Любимцу марвиля предстояло сразиться с чемпионом Сармусского герцогства – Аллоизом Красивым, прозванным так за длинный шрам, оставленный на его боку незабываемым чемпионом Микадзо.

– Трапазон против Луирвиля!

– Красный Колпак против Гонзаго Великолепного! – то и дело раздавались крики глашатаев.

Победители разделялись на группы и встречались вновь, завершая выступление очередной категории.

– А ты знаешь, Серега, – заговорил Леха, – у меня дома книжка есть – про свиней. Если бы знал, что мы сюда попадем, я бы ее прочитал.

– И чем бы она тебе помогла, эта книжка? – спросил Тютюнин, уверенный, что Окуркин не в себе.

– Да ни чем, конечно. Но все-таки…

– Это что – я тут Дросселя встретил.

– Да? Ну и как он?

– Нормально. Жрет обувь – совсем не изменился.

Объявили о нескольких схватках с участием фаворитов – Марка Дистроера и Аллоиза Красивого. Энтузиазм местных жителей невольно передался Сергею и Лехе, и они, даже не видя боев, пытались как-то следить за их исходом.

Боевой кабан марвиля Шонкура прикончил своего соперника, а его конкурент Аллоиз – только покалечил.

Столь блестящее выступление обоих только подогревало страсти, и золото потоком сыпалось на стол тотализатора. Даже внимательные и безупречные в службе солдаты старшины Дорнье, охранявшие Серегу и Леху, и те так увлеклись турниром, что забыли про своих подопечных.

Наконец, когда настало время генерального сражения, марвиль вспомнил о пленниках и велел подвести их к центральному загону, чтобы те перед смертью стали свидетелями триумфа его любимца.

Окуркину по такому случаю даже развязали руки, и он принялся их массировать, обронив в сторону марвиля: