– Большое вам спасибо, Сергей! – Викентий с чувством пожал Тютюнину руку и добавил:

– Вы, пожалуйста, пока постойте тут. Сейчас мы с женой уедем, и тогда вы выходите.

– Понял, Викентий. Без проблем.

Архитектор вышел из-за гаражей и направился к черной «тойоте», в которой уже сидела его жена.

Выглянув из-за угла, Сергей увидел, как владелица кота о чем-то спросила мужа. В ответ тот провел по горлу ладонью и сел за руль. Однако на этом все не закончилось, и в следующую секунду на архитектора, судя по всему, посыпались упреки. Тютюнин видел только трясущийся парик под чернобурку и широко раскрытой рот супруги Викентия.

«Да, хороший мужик, а с женой не повезло», – подумал Серега, от души жалея нового знакомого. Наконец машина тронулась и, объехав пришпиленное прищепками белье, выкатилась со двора.

Тютюнин сейчас же выбежал из своего укрытия и заспешил домой. Уже в прихожей он столкнулся с Любой, которая собиралась на работу.

– Ты почему вернулся? Забыл, что ли, чего?

– Ничего не забыл. На вот, положи в комод, – сказал Серега, протягивая жене деньги.

– Это что же… доллары? – спросила ошарашенная Люба.

– Ну да, американские деньги, – как можно более безразлично ответил Тютюнин.

– Откуда столько, Сергей?

– Ну я ж тебе говорил – халтурка мне с утра подвернулась.

– И сразу сто долларов?! – Люба хотела еще что-то спросить, однако лишь покачала головой:

– Ой Сережа! Ты меня пугаешь.

Рабочий день у Сергея пролетел быстро. Прием мехов он осуществлял как-то механически и много думал о случившемся. В особенности о том, как и куда упрятать кота Артура.

Можно было, конечно, снова обратиться к Сайду – у того водились разные знакомые, однако в случае быстрого исчезновения кота сто долларов могли остаться неотработанными, а Тютюнин обещал регулярно учить Артусика уму-разуму.

Нет, с котом торопиться не следовало.

Так и не придя к какому-то определенному решению, Тютюнин отправился домой.

По дороге его чуть не укусила бродячая собака. В трамвае чуть не украли кошелек, а когда Тютюнин вышел на остановке, начался дождь. Сгустились тучи, ударила молния. Потом все закончилось, и на плечо Сереге нагадил пролетавший голубь.

«И к чему это все?» – обеспокоился Тютюнин. Раньше он не был суеверным, но в свете недавних событий стал смотреть на мир несколько иначе.

Впрочем, до своей квартиры он добрался без дополнительных приключений, а жена его встретила вполне ласково.

– Ой, Сереж, тебя промочило! – воскликнула она и, подбежав, чмокнула мужа в щеку. – Тебе Лешка звонил. Хотел, чтобы ты ему помог «запорожец» починить.

– А чего там чинить? – удивился Тютюнин, снимая загаженный голубем пиджак. Прежде Окуркин всегда разбирался с машиной сам.

– Сказал, что у него этот – картер перегорел. Перебрать надо.

Сергей лучше Любы представлял, что такое картер, поэтому сразу понял, что Леха вызывает его по какому-то делу.

– Поужинать чего нибудь есть? – спросил Тютюнин.

– А как же! Оладушки! – Люба прокрутилась рядом с мужем юлой и побежала на кухню.

– Ты ничего не замечаешь? – наконец спросила она.

– Нет. А чего случилось?

– Да ничего не случилось. Просто я кофточку новую купила… И юбку, и вот – туфельки. Нравится?

– А-а, – понятливо кивнул Сергей. – То-то я думаю, ты по полу грохаешь, как лошадь, – а это ты на каблуках, оказывается.

– Ну, Тютюнин, от тебя внимания не дождешься, – обиделась Люба и, сунув под нос мужу тарелку с оладьями, выбежала из кухни.

– Да постой, Люб.

Тютюнин вышел следом за женой и сел рядом с ней на диван.

– Просто заработался я сегодня. Дизайнер-закройщик не пришел, ну и меня на выкройки двинули. Директор сказал – иди, Сергей, без тебя производство встанет.

– И чего, ты устал ножницами чикать? – не шла на мировую Люба.

– Да разве в ножницах дело? Это ж руководство. Понимать надо. Там клок под медведя не подошел, тут мездра разорвалась. Только успевай подклеивай. А клея переложил – мех поползет.

– Так тебя, может, еще и повысят? – наконец поверила Люба.

– Конечно повысят, – утвердительно кивнул Сергей и вдруг спросил:

– А где Афоня?

– Гуляет. За кошкой какой-то таскается.

– За кошкой? – Сергей тяжело вздохнул. – Не сделал он правильных выводов, Люба. Не сделал.