– Эй, Берк! – оживился Джонсон. – Смотрите, это же тот парень – попрошайка!

Смит пригляделся и действительно среди поднимавшейся на борт публики узнал человека, просившего у них рубль на билет.

– Да, сэр, это действительно он.

– Он. И знаешь, что из этого следует?

– Что?

– Что мы с тобой не правы.

– Внимание! На самой длинной полосе совершил посадку восьмиэтажный «Боинг-700047», выполнявший рейс Америка-Россия! – объявила дикторша.

– Нам пора, – сказал Джонсон, одергивая пиджак. – Техасец летит во втором этаже и, значит, появится довольно скоро…

– Я не видел его фотографии. Как он выглядит?

– Ты узнаешь его сразу, даже если никогда прежде с ним не встречался.

Встречавшие ждали недолго, поскольку таможенный пост располагался прямо в гиганте-аэробусе, в салоне третьего класса.

Избежав рукавного транспортера, Техасец появился прямо на летном поле, а за ним на небольшой тележке катил багаж чернокожий носильщик.

Как Джонсон и ожидал, Техасец был в широкополой шляпе, ковбойских сапогах и при двух револьверах.

Во рту он держал одну из тех тонких сигареток, которыми травят клопов в мексиканских деревенских гостиницах.

– Да, босс. Его ни с кем невозможно спутать, – глухо произнес Смит, заранее предчувствуя все проблемы, которые им теперь предстоит решать ежедневно.

Техасец тоже узнал агентов, неприятно их этим удивив.

– Привет, ребята! – произнес он, не вынимая изо рта вонючей сигаретки. – Значит, это и есть страна «комми»? – спросил он, осматриваясь.

– Вообще-то, это пока еще аэропорт, мистер Техасец. И на будущее, чтобы вы знали, – никаких «комми» здесь давно уже нет.

– Нет? – На лице Техасца отразилось крайнее удивление. – А зачем тогда взрывать здесь мосты?!

– Кто вам сказал… – Джонсон огляделся и понизил голос. – Кто вам сказал, мистер Техасец, что вы будете взрывать мосты?

Техасец наморщил лоб и задумчиво сплюнул на пол.

– Вот задница, кажется, я что-то подзабыл… А зачем я приехал?

– Об это позже. Давайте наконец уедем отсюда…

– Масса Майк, – заканючил носильщик. – Плати давай, моя хотеть кушать…

Джонсон удивленно уставился на Техасца.

– Это что же – ваш личный слуга?

– Да ну что вы, ребята, разве Управление позволит простому работяге Техасцу оплачивать слугу? Просто дал парнишке заработать, вот и все. Он ехал сюда учиться, вот и решил сделать деньги по-легкому… Держи, ниггер. – Техасец протянул носильщику сто долларов. – И считай, что тебе повезло. Где-нибудь в Тихуане тебя бы за сто баксов просто грохнули.

– Это возмутительно, мистер Техасец, – прошипел Джонсон. – Если этот человек подаст на вас в суд в Соединенных Штатах…

– Но мы же в России, парень, – осклабился Техасец и сдвинул шляпу на затылок, – расслабься! А ты, молодой, – обратился гость к Смиту, – хватай мой багаж и волоки к машине. На сто баксов, понятное дело, не рассчитывай.

Берку захотелось вцепиться Техасцу в морду, однако тот был довольно высок и жилист. К тому же такой поступок только опозорил бы ЦРУ в глазах русских контрразведчиков, которые с интересом следили за прибывшим гостем.

– Хорошо, сэр, – ответил Смит и взялся за тележку, на которой стоял огромный, плетенный из ивовых прутьев чемодан, которому смело можно было дать сто лет.

– Осторожнее с ним, парень! С ним еще мой прадедушка приехал в Америку. Он дорог мне как память.

– Кто, ваш дедушка, сэр? – ехидно спросил Берк, катя тележку и чувствуя на себе взгляды прохожих.

– Хм, дедушка… – Техасец посмотрел на Смита. – Ох и бестолковый ты, парень. И как тебя в Управление приняли?

Когда они вышли к автомобильной стоянке, Техасец, посмотрев по сторонам, спросил:

– А где же медведи? В России же повсюду ходят медведи, как в Анкоридже, штат Аляска.

– Прошу прощения, сэр, какие медведи? – едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, уточнил Джонсон. – Вы же бывали в России раньше с диверсионной группой – я читал это в вашем досье. Или не были?

– Понимаешь, какое дело… – Техасец затянулся вонючей сигареткой. – Давай я тебе об этом позже расскажу.

– Хорошо, садитесь в автомобиль.

– Какой автомобиль, вот этот?! – Техасец ткнул окурком в машину Смита.

– А чем вам не нравится моя машина?

– Автомобилем, парень, можно назвать только ту машину, которая съедает по галлону топлива за милю пути. Все остальное – это жалкие букашки. Мыльницы! Я не сяду в эту мыльницу! Я хочу американскую машину!